Легенда.

Ты уж определись, мил человек. Чего ты хочешь?

— Не сердись, Ермох, у них, в землях Англусских, принято на «вы», обращаться — это знак уважения, а не вражды. Не привык он еще по-нашему. Не освоился. — Рассмеялся Федогран.

— Уважения говоришь. Все у них через пень-колоду. — Хмыкнул сотник. — Ты смотри Сославу такое уважение не выкажи, он мужик горячий, сначала бьет, и только потом объяснений требует. Не зашиб бы ненароком. — Хлопнул он смущенного рыцаря по плечу. — Пошли Хоквуд сын Крезия с земель Англусских, приглашаю от имени князя.

Друг Федограна — наш друг. Перекусим тем, чем Мокошь порадовала.

— А чего хозяин харчевни-то от меня хотел? — Остановил пытавшегося уйти сотника Федогран.

— Так денег, чего же еще. — Пожал тот плечами. — Совсем сдурел от жадности. Решил, что на него управы нет.

— Вот ведь напасть какая. — Парень покраснел. — Я ведь про деньги-то забыл совсем. Первый раз, как на службу устроился с меня их требуют. Тут мне Алинка, что-то в котомку закинула. Сейчас гляну. Это она у меня и по хозяйству, и по финансам, и по харчам, и по «одеться во что», я не встреваю.

— Засуетился он и принялся развязывать заплечный мешок.

— Пустое. — Рассмеялся Ермох. — Не бери в голову. Живи как жил. Никто у тебя денег за харчи не потребует. — Он погрозил кулаком в сторону двери ведущей на кухню. — Пошли уже, обрадуем князя. Недавно только тебя вспоминали. — Подтолкнул он Федограна к выходу.

Да, княжеский стол, это не харчевня. Обилие угощения, выставленного по случаю встречи дорогого гостя, та искренняя радость, с которой обнимал хозяин местных земель встречая гостя, лучше всего выражалась в выпученных в удивлении глазах рыцаря, не понимающего, что может быть общего между самим князем и простым, с виду, молодым воином.

— Не смог я на свадьбах ваших погулять, Федогранушка, прости. Дела не пустили. Сам понимать должен. Должность ответственная. Ну да ничего, сейчас наверстаем, все то, что упущено. Медку хмельного выпьем, закусок отведаем, да подарок наконец припасенный отдам. Жаль жену с собой не привез, ей отдельный дар от меня.

Шуба беличья. Одна шкурка к другой, ворсинка к ворсинке подобрана. — Улыбался Сослав и тащил парня к столу. — Что, удивлен, железка? — Громыхнул он по плечу Хоквуда. — Этому парню, с его друзьями, я больше чем жизнью обязан. Он мне разум вернул. Садись за стол, братину по кругу пустим. Напьюсь сегодня на радостях в стельку. Имею право. — Хмыкнул князь в сторону недовольного сотника. — И тебя напою.

— Прости княже.