Легенда.

Лежит твоя тушка бездыханная, а над ней какой-то старик бормочет, прыгает, по груди кулаками колотит, мнет, да еще творит непотребное — целует гад. Что я еще мог подумать?..

Хорошо не сильно ударил. Некому было бы тебя сейчас лечить. Это потом я понял, что он тебя к жизни пытался возвратить, а когда, увидел такое непотребство, желание убить паскудника, разум затмило, ну я и приложился слегка.

— Сначала думай, а потом бей. — Потер затылок Амирдовлат и поморщился. — Все, хватит болтать. Парню отдых нужен. С того света вернулся.

Ехал Федогран на своеобразных носилках из шкуры какого-то мохнатого животного, притороченного к седлам двух, идущих рядом лошадей.

Мерно покачивались облака, лихорадка и тошнота прошли, и он чувствовал себя вполне сносно, чтобы ехать верхом, но зануда знахарь не разрешил, и пришлось смириться. Лежал как в раскачивающимся гамаке, то периодически проваливаясь в сон, то просыпаясь и бездумно рассматривая облака, и постоянно глотая тошнотворную жидкость, которую Амирдовлат, явно смакуя это действие, вливал в рот.

Скука свербила в привыкшем к движению теле, небольно, но противно тыкая иголками непоседливости, и все время в разные места, но приходилось терпеть. Просить и спорить со знахарем себе дороже, такую нотацию прочитает, что уши завернуться в трубочку и мозг выгорит. Характер у него скверный.

Ехали четверо суток. Особо не спешили, но и не задерживались. Останавливались только на ночевку, разбивали крохотный лагерь, спали, затем завтракали и двигались дальше без остановок.

Последний день Федогран ехал в седле. Рявкнул, на вмиг ставшего добрым дедушкой, Амирдовлата, что пусть сам в люльке, как дитя малое катается, а ему это надоело, и запрыгнул на спину верного Чепрака. Слегка мутило и немного кружилась голова, но больше терпеть скуку, лежа на носилках он не мог, да и считал, что недомогание надо побеждать не: «жалея себя несчастного», а в движении, на своих ногах, и нагружая организм физическими занятиями.

Оказался прав, и к пещере Ешпора подъехал в вполне приличном состоянии.

Княжеская дружина расположилась лагерем на ближайшей поляне в лесу. На сколько это было возможно, при таком скоплении воинов, соблюдали маскировку, костров не жгли и без надобности не шумели.