Легенда.

Наплевав на осторожность, развели большой костер, и завалились отдыхать. На то, чтобы строить планы и принимать решения сил не было. Единственное желание, которое существовало — это спать.

Остатки вечера и ночь, пролетели мгновенно. Только сомкнулись веки, и пора открывать. Даже сны не побеспокоили путешественников. Утро разбудило холодным туманом, пробежавшим мурашками по телам. Вставать не хотелось. Жуткая лень не позволяла открыть глаза. Еще немного. Еще самую малость полежать, и ничего не делать.

Как же этого иногда недостает человеку.

Как же хочется продлить сладостные минуты. Поваляться, пусть и не в мягкой постели, а на голой земле, но понежиться ничегонеделанием. Но надо. Впереди еще куча всего, и никто за них не решит проблем. Не прилетит добрый волшебник, не застрекочет лопастями голубой вертолет, и не взмахнет волшебной палочкой добрый старичок в усыпанном звездами высоком колпаке, сделав всем хорошо и подарив счастье. Увы, это не сказка, и чтобы стало хорошо, махать придется им, и не палочкой, а мечем, умываясь потом, а под час и кровью.

— Сколько мы еще тут будем валяться и изображать из себя бревна. — Первым не выдержал шишок и принялся всех расталкивать. — У меня желудок поет голодом громче чем наш друг Орфей. Я готов сожрать вон того барана. — Он кивнул в сторону карабкающегося по скале дикого животного, которое, словно почувствовав угрозу, едва не свалилось вниз. — Даже сырым.

Нехотя друзья поднялись, разожгли потухший костер, привели себя в порядок, оделись в чистое и сели завтракать, тем, что быстренько приготовили родители Агунду, вполне еще моложавые старики, не знающие, чем еще угодить своим освободителям.

Два на удивление симпатичных и добрых человека, чем-то похожих друг на друга. Оба слегка посеребренные сединой, оба покрытые первыми морщинами прожитых лет, невысоки ростом, голубоглазы и с милыми улыбками на лицах. Как два солнышка излучающее тепло нежности, заботы и доброты. Такие, какими и должны быть наверно родители, воспитавшие отличную, готовую пожертвовать собой ради них дочь.

— Первую часть плана мы выполнили. — Федогран проглотил кусок лепешки и запил его взваром, благодарно кивнув протянувшей его женщине. — Надо бы наших бывших пленников спрятать на время. С ними нам девушку из лап Архона не освободить.

— Это да. — Отхлебнул из кружки Вул. — С ними не получится. Вы уж простите. — Смутился он. — Но это правда, вы будите мешать.

— А чего тут думать. — Не переставая жевать и не поднимая глаз произнес Илька.