Легенда.

Это нам с вами, жителям просвещенного века, привыкшим путешествовать, с комфортом на автомобилях, поездах или самолетах, и ночующим в гостиницах, в мягких постелях на пышных подушках под теплым одеялом, после такого вот сна, на голой земле, грозил бы как минимум насморк, а скорее всего двухстороннее воспаление легких. Ну а для наших героев — это всего лишь рутина обыденной жизни. Ежедневная и привычная. Но я отвлекся...

Отдохнувшие, полные сил, с первыми лучами восходящего солнца, окропившего кровавым заревом острые пики гор, братья подъехали к частоколу.

Едва они остановились в отдалении, как прямо из поросших мхом и плесенью бревен, начали появляться Обыры. Небольшие с виду, размером с лайку, твари. Кошачья морда, тело собаки, и лягушачьи лапы, жуткие, несуразные на вид создания, покрытые короткой, пестрой шерстью. Их было восемь, и атаковали они сразу, молча и все вместе, разом.

Взлетев, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами одновременно, как это делают на охоте кошки, и зависнув над землёй в высоком прыжке, защелкав иглами белоснежных зубов и засверкав искрами ненависти в красных глазах, они обрушились на братьев, неестественной мощью гибких и быстрых как молния тел.

Мудрое решение Федограна, оставить лошадей в стороне, и идти пешими, оказалось правильным. Верхом, воевать с подобной нечестью, было бы смертельно опасно. Как не был подвижен конь, но до ловкости тренированного, гибкого воина ему далеко, и потому он будет сковывать движения и только мешать в схватке.

Карусель боя закружилась, оросив первой кровью траву и мелкие камни под ногами. Визг, шипение, лязг стали, крики боли, слились в одно целое в круговороте битвы. Как не быстры и ловки были создания Чернобога, но наши герои не уступали им в этом. Ацамаз так же показал себя истинным воином, великолепно владеющим не только свирелью, но также клинком и телом.

Первую тварь зарубил Вул. Поймал на меч гибкое тело, разрубив его на две части, но при этом получив болезненный укус другого Обыра в раскрывшийся для замаха бок.

Монстр захлюпал, давясь собственной кровью, но не издох, как положено, а вцепился иглами крошащихся зубов в клинок, пытаясь его перегрызть.