Сказки Бернамского леса

Огромных усилий стоило сиду взять себя в руки и спокойно продолжить:

— У меня есть невеста. Дева древ. Прекрасная и кроткая Фуамнах. Больше мне никто не нужен. Но я не посмел вступить с ней в брак, пока не оборвана старая нить.

— От твоих слов веет осенней скукой, Лесной Царь. Кроткая дева древ... Видал я однажды вашу матушку при дворе короля Гарольда, как раз в тот день, когда она стрясла с него обещание никогда за прялку не садиться. Интересно, в Холмах, дочь темной стороны луны почитают за скромность или за кротость?

Мидир сжал кулаки.

— Слишшшшком ты осведомлен для человека.

— Для бессмертного человека. Не гневайся. Я знал, почему все еще жив. И следил за вашим народом… Насколько это возможно. Лучше скажи, как же ты найдешь Морриган? Как поймешь в ком она возродилась?

— Это будет не сложно, — сид презрительно скривил губы, — Морриган всегда там, где власть, предательство и смерть.

Бард с силой дернул шейный платок. В ушах звенело. Таверна плыла. Э-нет, он обязан узнать конец этой сказки.

— Я хочу посмотреть на это. Позволь мне пойти с тобой, и я сложу прекраснейшую из поэм.

Мидир прищурился и в задумчивости поскреб основание ветвистого рога. Барду показалось, что тот обрел плотность и более не выглядел туманной дымкой. Да и на дорогом сюртуке проявилась вышивка в виде цепочки журавлей. Оставалось только гадать, отчего все это не видят обитатели таверны.

— Что ж, — хозяин леса блеснул изумрудом глаз, — пожалуй это будет интересно. Пока служишь мне - живи.

Он легко поднялся, свистнул пса в коего превратилась, напитанная пороками тень, бросил на стол золотую монету и направился к выходу. Бард, не мешкая, подхватил лютню и пошел следом. Но у самого порога изумленно застыл, словно тело ему не принадлежало более. Вдруг за спиной удивленно ахнула подавальщица. Эхтирн не выдержал и обернулся.

Ужас приподнял волосы. Бард стремглав бросился наружу, наверх, к небу столичного Бренмара. Чтобы прогнать, забыть только что увиденную картину: самого себя распластанного на единственном столе со скатертью.

Видимо ужин в той таверне был действительно несъедобен.

Бард выскочил в синеву ночного города и замер. Звуки и запахи оглушили его, сбили с ног. Эхтирн тряхнул головой и осмотрелся. Сид пропал. «Неужели сбежал?!» — мысль преобразовалась в охотничий азарт. Найти. Догнать. Сознание неправильности не задело, ускользнуло. Его разметал вечерний ветер.