Сказки Бернамского леса

Когда только развернуться успела? Гувернантка замолчала на полуслове, потом выгнула ровно очерченную бровь и надменно поинтересовалась:

— Желаете что-то сказать? Перо с бумагой не предлагаю, наделаете ошибок, исправляй за вами потом.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Ну да, — задумчиво произнесла та часть меня, что предпочитает забвение бренному миру. Но гувернантке удалось ее разбудить и теперь я лишь сторонний наблюдатель, — верно: страшная, глупая, с отвратительными манерами. Так лягте мисс на пол, чтобы достать до моего уровня! Бедная вы несчастная возитесь со мной.

Вы думаете, я не знаю, как папенька сделал вас фавориткой, а потом уничтожил, сломал, выплюнул на обочину жизни. И теперь вы отыгрываетесь на мне, — Я посмотрела на ее расширившиеся зрачки и уже спокойней закончила: — Не выйдет. Какая бы я ни была, но зачем-то же появилась на свет. Зачем-то нужна этому миру. Он что-то желает сказать через меня. Просто вы из скудоумия своего не способны услышать!

Гувернантка в ответ на мой выпад лишь надменно хмыкнула.

— О-о-о, вы заговорили о предназначении. Как это типично для посредственностей - считать себя избранным. Развею я, пожалуй, эти миражи. Ваша судьба предопределена с рождения: вы обещаны в жены королю Ирина. Однако, ваш отец пожелал дать вам образование. Увы, вынуждена признать, что его надежды и мои усилия не увенчались успехом. Вы глупы и вульгарны, но я умываю руки. Ваши уроки закончены, принцесса Этэйн. Готовьтесь к смотринам, они через неделю.

Она победно вскинула подбородок и глядя на мое пораженное лицо добавила: — Там в Эмайн Маха вы будете вспоминать пребывание в отчем замке, как сладкий сон. А теперь, с вашего позволения.

Она ушла. Но звук ее каблуков еще долго стучал барабанной дробью в моей голове.

Глава I. Старая легенда

Синевато-бледным цветом горели газовые лампы, освещая небольшую таверну на углу Глаштиг стрит. Самую обычную, без окон, с оплеванными скамьями и разбавленным пивом. Здесь так же, как и везде, беззубые красавицы предлагали не только еду, но и свое давно немытое тело, а старый моряк, которому отсекли обе ноги, собирал на полу окурки.

Тем не менее, богато одетый лэрд зашел именно сюда. Он уверенным шагом направился в дальний угол, где стоял единственный покрытый скатертью столик. Расположился, так, чтобы тени скрывали лицо и принялся ждать. По счастью недолго. Самая бойкая из подавальщиц резво раскидала своих товарок и гордая собой подошла к гостю.