Сказки Бернамского леса

Разъяренный конь пощады не даст, разорвет на куски, и поминай как звали. Второго шанса не будет.

Пальцы мои мелькали – не уследишь, губы шептали нужные слова, но день неумолимо катился к концу. Я не успевала. Видела в бликах заката свой приговор и не желала с ним мириться. В слепом отчаянии, прорычала едва слышно, то что никогда бы ранее не сделала:

— Сегодня я готова помощь принять от земли ли, от неба, от болот ли, от леса. Любому дам ту плату, что запросит!

Едва успела проговорить, как на поляне появилась кривая старуха с синей отвисшей губой.

VI

От неожиданности я выронила сеть. Зашарила руками по земле, пытаясь найти нужный край.

— Говоришь, помощь готова принять? – спросила старуха вместо приветствия. – Меня матушкой Фитжел зовут, а те, кто имени не знают, кличут болотной ведьмой. Глупцы. Так что ты желаешь? Говори. Любую просьбу исполню, хоть и плату возьму немалую.

Я метнула взгляд в сторону, где сквозь листву виднелось закатное солнце, и задохнулась. Огненный диск замер, недвижимый.

— Хочу успеть доплести сеть до прихода келпи.

— Что ж, раз это твое желание, я исполню его. Тем более ты сама призвала меня сейдона, – насмешливо выплюнула старуха. — Работай. Солнце сядет, когда ты завяжешь последний узел.

Вздох облегчения вырвался сам собой. Наконец, удача повернулась ко мне лицом! Я подхватила сеть и вновь принялась за работу. Ко мне подлетели несколько болотных огней и повисли над головой, давая больше света. Старуха не мешала. Стояла, опершись на клюку, да сверлила бурыми глазами.

Сейд пошел резвее. Челнок мелькал до ряби в глазах, язык заплетался, петли сливались в одно, но всему рано или поздно приходит конец. Вот и последний узел затянулся, легонько щелкнув. Я поднялась и встряхнула сеть.

— Хороша работа, не порвет келпи узлы, запутается и сгинет. Молодец девочка.

Похвала ведьмы горьким ядом разлилась по сердцу. Да, я знала, что келпи злые, коварные духи, утаскивающие на дно и пожирающие детей, мелкий скот и заплутавших путников. Знала, что иначе никак не спасти свою жизнь.

Клеймо жертвы хоть и исчезло с руки, но жгло сердце. Я его чувствовала там, внутри себя. Да, все это было так, но я не хотела, чтоб меня хвалили за этот сейд.

— Какова оплата? – поинтересовалась я наконец.

— Успеется. Хочу сначала поглядеть, как ты накинешь сеть на водное отродье.

— Его зовут Калдер! — вырвалось у меня.

— Все так, — улыбнулась она, выставляя напоказ гнилые пеньки зубов. – Идет голубчик. Прячь сеть. Я появлюсь перед рассветом.