Сказки Бернамского леса

А неправильный всегда лучше доверить другому.

Этэйн, его Этэйн сидела на большом, мшистом камне. Босая, простоволосая, в зеленой тунике, украшенной по краям вышитыми журавлями. Она положила подбородок на колени и смотрела на него спокойно, внимательно, неотрывно.

— Отлично, — прорычал Мидир, — И ты туата нечестивого двора, взяла на себя обязанности моей тени?

— Конечно, иначе ты спалишь тут все сиянием своим, — она невесело усмехнулась. – Хотя… ты же желал сам сделать свой выбор... Тот, кого ты знал под именем Эхтирн, сказал, что ты повеселил его и он дает нам шанс.

Взгляни, что блестит в траве подле тебя.

Мидир опустил глаза и внутри оборвалось, заледенело все. На земле лежал нож. Тот самый, холодного железа, что некогда пронзил его сердце.

— И что я должен с ним делать? – слова, лишенные эмоций, заморозили горло.

— Не знаю, — Этэйн пожала плечами и принялась расчесывать волосы костяным гребнем. Мидир невольно отметил, что теперь они явственно отливают бронзой.

Действительно. Хотел выбор – получай.

Можешь в свое сердце загнать, можешь в ее.

Мидир покачал головой, взял в руки нож. Железо тотчас опалило кожу. Размахнулся и выкинул его на середину озера. Бульк, и жалящий клинок снова лежит в руке.

«Ну да, это было бы слишком просто и совершенно не весело», — угрюмо подумал он, и все так же, держа в одной руке ребенка, а в другой нож, вошел в озеро. Плевать, что ни одно живое существо не должно касаться этих вод. Он слишком устал от игр богов.

«Интересно, люди в сетях нашего внимания ощущают себя так же?»

Этэйн неотрывно следила за плавными движениями Мидира.

Ледяная вода прильнула к нему, как ненасытная девица. Сида ощутила укол ревности и спрыгнула с камня, подняв фонтан брызг. Нет, она не будет сидеть и покорно ждать судьбы. Она пойдет к ней. Ибо ничего так не травит душу, как праздное ожидание. Холодная вода обожгла. Этэйн вспомнила горячие объятия Мидира и сделала еще один шаг навстречу. «Да в кольце его рук и нож не страшен. Хотя страшен конечно, это я с Эохайдом испугаться не успела, а здесь чувствую себя жертвенной кобылой».

Лесной Царь не позволил сомнениям Этэйн перерасти в нечто большее. Передал ей дитя и притянул к себе. В следующий момент сжал между пальцами клинок, так что кровь разлетелась рябиновыми ягодами. Холодный металл зазвенел, так что уши заложило и разломался на двое, а Мидир, не выпуская Этэйн нырнул на дно озера. Толща воды сомкнулась над их головами, отрезая от бессолнечного неба Потаенного царства. Легкие зажгло.