Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

[7] Сэма́н-дома́н, сокращённо «сэмэ́» -- двойной графический оберег, традиционно использовавшийся для защиты от водных духов и чудовищ японскими рыбаками и ныряльщиками. Со второй половины X века пентаграмма ассоциировалась со знаменитым магом и астрологом А́бэ Сэймэ́ем, а решётка считалась символом его конкурента А́сии Дома́на.

Глава 13. Двое из ларца

3-й день 3-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Тракт Исэдзи[1].

Ехать в каго — одно удовольствие! Особенно если нет дождя. Но ещё лучше не просто ехать, а нестись во весь опор, когда в лицо бьёт тёплый ветер, по сторонам мелькают деревья, и ты даже не успеваешь разглядеть лица встречных путников — так быстро они исчезают позади!

Устав от ряби в глазах, я опустил занавеску и мысленно поблагодарил Куро и Дзюро, братьев-носильщиков, работавших на этой дороге.

Встреча с ними произошла случайно: оба стояли в самом конце и оказались единственными в толпе, кто не склонил передо мной головы. Две пары глаз, с любопытством смотревших на Капитана, и отсутствие шляп в руках заставили внимательнее присмотреться к этой паре.

Шляп, впрочем, не было и на головах: макушку Куро украшала красная, а Дзюро — синяя повязка, причём на обеих были вышиты имена. Прочитав их, я так удивился, что запнулся на ровном месте! Стоял и пялился на эти повязки — куда только подевалась воспитанность? Никакого достоинства…

Девятый и Десятый Сын[2] — вот что это значило! Многодетные семьи у нас в племени имелись, но чтобы десяток одних только сыновей — такого я даже представить не мог.

При этом передо мной стояли совсем молодые парни, явно моложе Годзаэмона.

Внутри заскреблась зависть. Подумать только: у каждого по девять братьев! Неужто такое бывает? Или же имена этим двоим давали с каким-то непонятным умыслом? Иного объяснения я придумать не мог, просто стоял и продолжал таращиться на необычные повязки.

Братья сначала смущённо улыбались, несколько раз переглянулись, и в конце концов не выдержали, одновременно прыснув со смеха.

— Простите, господин самурай! — тут же извинился Куро, фыркнув в рукав. — Это не из-за вас…

— Птичка ваша больно смешная, — поддержал Дзюро. — Экие коленца выкидывает!

— Вы бы её как-то утихомирили, — Куро уже еле сдерживался. — А то я сейчас в голос захохочу: неудобно может получиться…

Не знаю, что там вытворял Капитан, но в следующий миг пернатый весельчак с воплем «а ну, расступись!» сорвался с места, пронёсся между оторопевшими братьями и исчез из виду.