Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Летом строили из таких же жердей «балаганы» на бревенчатых сваях — своего рода шалаши, приподнятые над землёй. Для сооружения хозяйственных построек использовались всё те же жерди.

[5] Большак и прочие встречающиеся здесь имена домовых не являются именами как таковыми. Это прозвища, которыми называли домовых жители различных областей Руси.

[6] Согласно народным поверьям, домовые обитают за печью или под ней.

[7] Оселок — камень для заточки ножей, точило.

[8] Простейшие точила из мелкозернистых кварцевых пород смазывают маслом или жиром, чтобы частицы металла не забивали поры в камне.

В противном случае оселок залоснится и перестанет выполнять свою функцию.

Глава 4. Чудеса Самоцветной речки

1-й день 3-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Гора Коя.

— Как его к нам принесли, так и лежит. — удручённо произнёс Конэн. — Сегодня, правда, уже приходил в себя, а до того всё время в беспамятстве был. И жар сбить пока не получается…

Человек в постели мало напоминал того Годзаэмона, с которым мы расстались третьего дня на обочине лесной дороги.

Оказавшись в этой комнате, я поначалу растерялся при виде что-то бормотавшего в бреду, мокрого от пота незнакомого мужчины. Ввалившиеся щёки, под глазами чернота… Лишь бережно сложенная у изголовья одежда свидетельствовала, что передо мной сэнсэй: бросалась в глаза грубая заплатка с еле заметными разводами вокруг да знак дома Янагисава на рукаве…

— Пулю извлекли сразу, неглубоко сидела, — продолжил маленький травник, вытирая полотенцем лоб раненого.

— А вот с колечками врачеватель долго возился…

— С какими ещё колечками? — не понял я.

— Так от железной рубахи, что на господине Ватанабэ была. Пуля об неё расплющилась, вбок ушла и кусок рубахи вырвала. Отсюда и колечки — вся рана была ими забита!

По словам Конэна выходило, что жизнь сэнсэю спасла кольчуга — кабы не она, пуля попала бы точно в сердце…

— А ты сам чего здесь делаешь? — спросил я. — И как твой дед без тебя обходится?

— За дедом другие присматривают. А меня приставили к раненому: ему снадобья нужно по часам принимать.

Я их готовил, мне и отвечать!

Сзади раздался громкий стук, настолько резкий и неожиданный, что я вздрогнул и обернулся. По блюду с высокими краями, стоявшему на столике в углу, противно дребезжа, катался железный шарик. Посередине горела большая свеча, сверху донизу утыканная медными чешуйками — они шли через равные промежутки, немного выступая наружу, и на кончике каждой покоился маленький шарик.