Старшая дочь

- Вы все еще об этом пожалеете, - сказал фон Лейпц, но в голосе его не было угрозы, - Конечно, против Великих держав Блекфорд ничтожен, но падение его независимости означает конец существующего миропорядка!

- Я думаю, миропорядок следует периодически менять, – вздохнул Фред.

- И что мне теперь делать? – Отто снова повернулся к ним лицом. Взгляд его блуждал между Фредом и Анной, стоящей на прежнем месте, словно скала, - Неужто и правда сдаться?

- Я не стану вам ничего советовать, – принц зевнул, - По-хорошему, меня вообще не должно здесь быть.

Это не моя война. Я лишь сказал то, что должен был.

О, как Анна была ему сейчас благодарна! Его искусная ложь сломила остатки уверенности Отто. Настало время для последнего, решающего удара.

- Поймите, Ваша Светлость, - заговорила Анна с прежней спокойной уверенностью внучки государя, - У меня нет цели проповедовать волю моего деда, я совсем недавно его знаю. Моя единственная цель – спасти как можно больше людей. Ваш план держать оборону города до последнего я нахожу глупым и жестоким.

Вы ничего не добьетесь, только зря убьете сотни человек. Мне не нужны территории и богатства, Отто, мне нужны мои люди – живые и здоровые.

Отто смотрел на нее и понимал – Анна права. Сколько людей с той и другой стороны погибнет, пока он будет, с большой вероятностью напрасно, ждать подкрепления с моря? Разве может он так рисковать своими подданными? Ему хотелось согласиться с Анной, но сомнения не оставляли герцога. Ему все время казалось, что он что-то упустил, не заметил, позволил ввести себя в заблуждение.

Но что же с того? Будь эта девушка кем угодно, она говорила верные вещи. Отто сам был готов думать так же, но вместе с тем мог выбрать другую точку зрения, ту, которую предлагал ему Рихтер. В полной растерянности, сейчас фон Лейпц был подвержен любому убедительно доказанному мнению.

- Допустим, я приказал войскам остановиться, - рассуждал он, - Но что дальше? Где гарантия, что коронийцы тоже остановятся? Где гарантия, что мое герцогство не будет разрушено, а я сам не буду убит?

- Даю слово, вы останетесь невредимы, если присягнете моей семье.

В этот момент ее голос дрогнул, хотя Отто того и не заметил. Анне стало очень страшно. Не заигралась ли она? Ведь все, что они с Фредом сейчас наговорили – даже не полуправда, а три четверти отменной лжи с правдивыми очертаниями. Анна была так неопытна в политике, и шла на такой огромный риск. Но роль нужно было доиграть до конца. Главное не ослабить хватки.