Старшая дочь

- Ну не сегодня, не так ли?

- Думаю да, но какая разница?

- А разница в том, дорогой кузен, - Фред слегка подался вперед, - что ваша информация ужасно устарела. Вот вы говорите, что вам придет помощь с моря, но какая и от кого? Неужто на моего дядюшку рассчитываете? Напрасно. Иовелия откажет Блекфорду в помощи.

- Почему? - Отто снова побледнел, - Мы ведь один народ! Наше поражение – это и ваше поражение тоже!

- Может быть, - Фред сделал вид, что ему жаль, но каждое его слово так и сквозило равнодушием социалиста к буржуазной военной игре, - Однако ж экономическая ситуация в Иовелии не позволяет нам такую роскошь, как война.

Мы просто не потянем ее сейчас. Его Королевскому Величеству будет, безусловно жаль – он любит вашего батюшку и даже называет своим братом, но все-таки свой трон он любит больше. От себя могу поручиться, что в случае осады города, мы отправим в Блекфорд пару кораблей с продовольствием, чтобы поддержать население, но на большее не рассчитывайте.

- Хорошо, пусть так! – воскликнул Отто, - Тогда мы попросим помощи у Ауры!

- У Ауры? Да вы, верно шутите! – Фред откинулся на спинку дивана, - Мы с вами оба хорошо представляем, что за человек король Эдгар: если он даст вам в кредит тысячу, то назад потребует десять тысяч. А что можно взять с разоренного войной Блекфорда? Вас захватят, Отто. Не те, так другие. Не территориально, так экономически, а это в сущности совершенно одно и то же. Так что не слушайте вашего новоиспеченного генерала Рихтера, он, кажется, тот еще восторженный болван.

Отто хотел бы поспорить с Гриндором, но это не имело никакого смысла. Он был слишком неопытен в политике и знал слишком мало, чтобы обнаружить обман. Не мог же он сомневаться в словах принца. Кому, как не Фреду было знать планы иовелийского короля? Фон Лейпц был принужден поверить, хотя интуитивно понимал, что совершает ошибку. Он бессильно оперся о спинку дивана.

- У вас не найдется еще одной папиросы?

- А вы разве курите?

- Теперь, кажется, да.

Фред протянул кузену папиросу и коробок со спичками. Отто неумело поджег край, затянулся и сразу же закашлялся. Глаза молодого герцога наполнились слезами не то от едкого дыма, не то от отчаяния. Он отошел к окну, пряча от присутствующих выражение своего лица. Через разбитую раму в комнату дул холодный утренний ветер, раздувая тонкие тюли. Стрекот пулеметов почти не смолкал.