Старшая дочь

Одевшись, он бросил на себя взгляд в зеркало и самодовольно улыбнулся: изумрудный гвардейский мундир сидит как влитой, волосы чуть вьются на концах, спускаясь до плеч, лицо свежо. Какая девушка устоит перед таким блестящим офицером?.. Много какая, на самом деле, но Фред был слишком молод, наивен и избалован, чтобы сомневаться в себе.

Под потолком первого этажа клубился теплый запах еды. Юнна возилась у плиты и бормотала себе под нос известную народную песенку, лишь изредка попадая в ноты.

- О, ваше благородие. Как себя чувствуете? Не заболели?

- Спасибо за беспокойство, я в полном порядке.

Фред остановился возле нее, внимательно наблюдая за процессом готовки. На огне в глиняном горшочке кипела простая каша на молоке.

- А чего вы так рано поднялись? – весело спросила Юнна, не отрываясь от своего занятия, - Полковник только к обеду обещался. Я думала, мы с ним вместе до вас добуживаться будем, а оно вон как вышло.

- Я имею привычку всегда просыпаться рано… - Гриндор запнулся, - Какая вы ужасная злюка, фройляйн Юнна! Разве я перед вами в чем-то провинился? И вы совсем мне не рады?

Девушка рассмеялась.

- А чего мне вам зря пыль в глаза пускать? Как за комнату заплатите, так и буду рада.

Юнна взяла щепотку какого-то порошка из небольшого кожаного мешочка и рассыпала над котелком, помешала кашу деревянной ложкой, попробовала.

- Право, если бы вы сейчас сами не вкусили своего зелья, я бы решил, что вы планируете меня отравить, - фыркнул Гриндор с напускной обидой. Он прошелся по кухне, рассматривая связки сушеных трав и грибов под потолком. После столичных дворцов, убранство купеческого дома казалось ему диковинным.

- Зачем мне вас травить? – искренне удивилась Юнна, - Вы еще не заплатили мне за комнату.

- Злая, да еще и расчетливая. Ужас! – не зная, чем заняться, он сел за стол.

Фред улыбался, на душе сделалось очаровательно весело, будто взошло солнце. Он рассматривал свою собеседницу как нечто удивительное. Юнна не обладала внешностью, которая считалась красивой для девушек высшего общества. По сравнению с благородными барышнями она была слишком полной и высокой.