Старшая дочь

Об электричестве, водопроводе и канализации здесь только читают в газетах, хотя и газеты не всегда доходят из-за транспортных неполадок. Сейчас, например, дует буран. Он не утихает уже второй день, а это значит, что второй день Сальгейм отрезан от цивилизованного мира. Время суток определить невозможно, и, хотя мне сказали, что полярной ночи здесь нет, я готов с этим поспорить. Не могу сказать, что я страдаю от отсутствия удобств, но без кипучей жизни Ивельдорфа я страдаю ужасно и считаю дни до возвращения.

Сплетни ходят быстрее, чем телеграммы: тебе уже, верно, в подробностях известно, какие события предшествовали моей ссылке. Обсуждать это я пока не готов, так как сам не совсем понимаю, что чувствую. Скажу одно – не прошло и часа, когда бы я не думал об отце. На душе становится погано, как вспомню наш с ним последний разговор. С одной стороны, меня до сих пор так и подкидывает от обиды – как он мог так жестоко меня наказать считай ни за что, но с другой стороны, я о нем беспокоюсь.

Довольно лирики. Расскажу лучше побольше о Сальгейме. Обитатели крепости показались мне довольно интересными людьми. Что не человек – то большой оригинал. Они со мной особо не церемонятся, чему я несказанно рад. Пока никто не знает кто я есть, но думаю, это ненадолго. Город маленький, по истечению двух недель каждая крыса будет мне кланяться. Было бы куда лучше, если бы я приехал сюда не под своим настоящим именем. Эта мысль не дает мне покоя, я все чаще задумываюсь над псевдонимом.

Если не замерзну здесь к черту, обязательно проверну какое-нибудь путешествие инкогнито, будь уверен…

Гриндор не дописал. Он отложил перо и прислушался. Снизу доносился скрип половиц. Значит Юнна уже встала и отправилась хозяйничать на кухню. В это утро Фред проснулся рано и еще не выходил из комнаты, но заслышав признаки жизни с первого этажа, тут же засобирался. Несмотря на смятение, царившее в его сердце после расставания с Майей Гольдшмидт, мысли о новой знакомой его волновали.

Фред не мог сказать, нравится ли ему Юнна, но она совершенно точно была ему интересна. Иовелийцы имели традицию воспитывать девочек в скромности и чопорности, иногда доходящей до настоящей тирании. Условия, прямо говоря, не способствовали развитию интеллекта. Встретить такую остроумную особу, как Юнна, тем более в глуши, было почти невозможно. На месте Фреда любой был бы приятно удивлен.