Старшая дочь

- Что вы намерены делать? – спросил Шварц в полголоса.

Фред неопределенно подернул плечами.

- Йозеф уже наверняка вернулся домой, - тихо сказал он, - Он увидел, что Берта ушла с вещами и сразу же подумал обо мне. Сейчас ночь. Она пришла в мой дом. Сам понимаешь, как это выглядит. Измены он не простит. Мне остается гадать, когда он убьет ее: когда она вернется домой, или, когда он подкараулит ее на улице?

- Может быть, все еще обойдется?.

.

- Да, брось. Все мы здесь иовелийцы и прекрасно знаем, как подобные вопросы решаются в нашей средневековой культурной среде.

Карл не ответил. Берта правильно сказала: каким бы прогрессивным не желал казаться Фальк, смыть позор кровью было вполне в его характере. Лицо Карла помрачнело от тяжелых раздумий. Подобно Фреду он замер, погрузившись в мысли.

- Они больше не могут быть вместе, это не семья, это пытка, - заключил Гриндор, - Ей нужно уходить от Йозефа, все верно.

Я мог бы помочь ей поправить финансы, снять чистенькую комнату, но я слишком хорошо знаю, чем это закончится. Оставшись одна, Берта снова пойдет по желтому билету, а этого допустить я никак не могу.

- Почему вы так уверены?

- А разве есть причины сомневаться, что она выберет самый легкий путь? - Фред указал на Берту, - Видишь, какая она: вверила свою жизнь мужчинам и ждет приговора.

Совсем не хочет бороться. Вот поэтому я и недолюбливаю иовелийских женщин. Их с детства учат лишь подчиняться.

Карл печально посмотрел на девушку. Гриндор точно подметил – сидя за столом Берта была подобна барашку на закланье. Она глядела перед собой, безразличная к собственной судьбе. Пугающий фатализм читался в ее глазах. Должно быть, именно с таким отрешенным видом люди заканчивают жизнь самоубийством – будто ничто их в этом мире не держит, ничто им не дорого, не близко…

Внезапно Шварца поразила до естественности простая мысль.

Он сорвался с места и подскочил к столу.

- Берта, а где ваш ребенок?

В ее неживых глазах зажегся животный страх. Пелена спала. Она вскочила, ужасно побледнела и затряслась всем телом. Взгляд Берты метался между Фредом и Карлом. Она будто только что проснулась и обнаружила себя в совершенно незнакомом месте.