Старшая дочь

В любом случае, я ему бесконечно за то благодарен!

- Так мы прибыли в Блекфорд ради этого самого Фалька?

- Отчасти. Я давно желал с ним повидаться. Не морщи лицо, он тебе понравится. Таких людей, как Йозеф, мало. Он совершил множество поступков, которые можно назвать подвигами чести, если допустить это устаревшее понятие, честь. Знаешь ли ты, что он, будучи воспитанным как дворянин, здесь зарабатывает на хлеб тем, что ловит рыбу, да ящики в порту разгружает, лишь потому что чувствует долг пред рабочими и крестьянами? Или вот еще: в знак протеста гнилому мировому капитализму он женился на проститутке, и тем самым спас эту женщину от неминуемых болезней и позора.

- Эка невидаль. Подвиг! Как по мне, так это старое доброе народничество и отчасти бравада.

- Не пытайся говорить умные вещи, у тебя плохо выходит, - Гриндор самодовольно рассмеялся, - Хотя, в словах твоих есть рациональное зерно.

Фальк боролся с частностями, а не с корнем проблемы. Своими поступками он не уничтожил проституцию и ничем не помог рабочему классу, но он стал примером для многих своих знакомых, меня, например.

- И что, вы теперь тоже хотите пойти работать руками и спасать падших женщин?

Гриндор взглянул на свои руки с длинными тонкими пальцами, и его брови нахмурились под тяжестью мысли.

- Нет, работать я не буду, да и проститутки не сказать, чтобы были мне симпатичны.

Я хотел бы найти способ уничтожить тот самый корень несправедливости и порока, если это, конечно, возможно.

Возле одного из однотипных домиков они остановились.

- Кажется здесь, - пробормотал Гриндор.

Он поднялся на высокое крыльцо и громко постучал. Дверь открылась. На пороге стоял крупный мужчина в рубахе без пояса. Короткая черная борода взрослила его молодое симпатичное лицо с хитро прищуренными глазами.

Мужицкое одеяние плохо вязалось с белым лицом и аккуратными движениями. Увидев Карла в иовелийской гвардейской форме, он машинально сжал кулаки.

- Кто такие будете и зачем пожаловали? – спросил он по-коронийски.

- Всего два года прошло, а ты меня уже не узнаешь, - сказал Фред на родном языке и снял с головы фуражку, - Как же так, брат?

Лицо Фалька мгновенно посветлело.