40000 лет назад

Сначала ничего не происходило, но длилось такое спокойное состояние буквально мгновение. Одновременно с осознавшим, что его поймали лешаком, моментально принявшим образ человека, и рванувшимся из сжимавших его рук с бешеной силой, тысячи муравьиных челюстей, наполненных кислотой, с дикой болью впились в тело.

Крик вырвался из горла Федограна, наполненный жутким страданиями и яростью. Руки дрогнули, но собрав волю в кулак, он еще крепче сжал захват. Сучек постепенно преодолевая сопротивление, извивался ужом и вот-вот должен был вырваться.

Извернувшись, и разворошив еще больше муравейник, тогда парень обвил шею врага еще и ногами.

Сознание меркло, то ли муравьиный яд так действовал, или же организм не выдерживая боль, уходил таким образом от реальности. Еще совсем немного и все, сознание не спрашивая согласия покинет тело.Краем глаза, он увидел летящего прямо на него оборотня. Это словно послужило спасительной кнопкой выхода. «Конец игры», — выдохнул парень облепленным насекомыми ртом и отключился.

Глава 18 Выбор

В себя он пришел от дикого холода и стука собственных зубов. Открыл глаза, и увидел взволнованные глаза оборотня, смотревшие с тревогой, но мгновенно сменившееся на радостные, едва Вул заметил, что Федор пришел в себя.

— Очнулся, брат?! — Улыбка растеклась по такому близкому, уже практически родному лицу. Вул протянул руку. — Вставай, напугал ты меня. Это же надо такое выдержать. В муравьиной куче. Как подумаю, мороз по коже. Даже не знаю, смог бы я выдержать сам такое? Ну и воля у тебя, брат.

На не слушающихся ногах, сотрясаясь от озноба, опершись на сильную руку товарища, он поднялся из ледяной воды.

Прозрачный ручей, струящейся продолжением, находящегося в двух шагах выше по течению, родника, весело журчал вниз по склону залитой солнцем опушки соснового леса, омывая холодом ступни.

Рядом паслись стреноженные кони. Много боевых не расседланных лошадей. За их спинами, лагерь с суетящимися вокруг костров людьми. Крики и смех. Все то, что окружает военный лагерь, с отдыхающими после боя или дальнего перехода воинами.

Немного правее, так же у костра, Яробуд и Ермох, разговаривают с прислоненным к стволу сосны, обмотанным так, что из-под опутавших его тело веревок торчит только голова, Сучком. Тот явно недовольный морщит лоб, но отвечает на вопросы. Что говорят не слышно, слишком далеко.

— Идем к костру. Тебе надо согреться. — Оборотень заботливо накинул на голого Федограна суконный серый плащ.