Граничный Орден. Стрела или Молот

Вот и Карницкий только сейчас уразумел, что всё – правда. И он может умереть взаправду. От неведомой хвори. От чуждой магии. От неприметного оружия, которое может вовсе не походить на пистоли или мечи.

– Карницкий! – окрикнул его старший. – Идем. Сумку не забудь.

Сумку! Адриан ухватился мыслью за сумку и за пистоль, что в ней лежал.

Кто сказал, что он непременно должен умереть? Аверий Марчук вон давно уже в Стрелах и ничего, до сих пор жив и здоров, с двумя руками и на двух ногах. Кроме того, Карницкий и сам не так уж слаб, помимо пистоля у него есть амулет Ордена с защитой против магии и еще один, купленный отцом за большие деньги, что оборонит против всего, хоть только один раз.

Ну и Адриана ведь не просто так послали к Стрелам. Учителя в питомнике что-то ведь увидели, раз решили, что он способен к такой работе, а значит, он сможет. Должен суметь.

В присутственной комнате, которую орденцы между собой называли салоном, ходил встревоженный мужчина, по виду из зажиточных крестьян, и отвечал на вопросы чернильника.

– Да, двое зайцев, вашбродь. Две тушки. Не дохлые, а убитые, придушенные. Тогда мы и смекнули, что это неспроста.

– А чего же после пропажи штанов не смекнули? – удивился чернильник.

– Ну, мало ли чего. Вдруг Михась проспорил или детишки балуют. Или с каторги кто сбежал и украл! – озарило мужика. – Но чтоб взамен зайцев подкладывать… Чужак это, не иначе, вашбродь.

– Сами искать не пробовали? Вдруг малахольный какой-то или прохожий, что поистрепался в лесу?

– Мы по укладу, как положено! – напрягся мужик.

– Чудно́е? Вот оно, чудно́е. А самим его хватать, не приведи Спас, лихоманку подхватишь! Мы и зайцев тех спалили. Или я зря поспешал, лошадь гнал? А ведь у нас всё по укладу: и жарник стоит, и кашу туда носим, и за людями глядим. А вы в отказ?

– Никто тебе не отказывает, негораздок, – сказал Марчук. – Деревня какая?

Ответил чернильник:

– Верхний Яр. Тут, в дне пути всего. Но придется на лошадях, там станции нет.

– Кто в деревне подсказать сможет?

Мужик стащил шапку, почесал затылок.

– Да сын мой, Лешко. Токма вы его там приструните, а то он давно на чужака хочет поглядеть, в Орден ваш рвется.

Карницкий кивнул. Теперь понятно, почему в город приехал не юнец какой, а солидный мужчина в летах, попросту побоялся отпустить сына. Чтоб не сбежал по глупости. Надо будет сказать парню, что он сможет попасть в Орден, только если его семья перемрет от руки того чужака. И спросить, готов ли Лешко к такой плате.