Горячее сердце

- Уже хорошо. Только никакая я тебе не «ваша милость», братья зовут меня Гаврóном, зови и ты. Месяц будет тебе испытательного сроку. Выдержишь - примем в братство. Понял?

- Понял, ваша милость Гаврóн!

Братья расхохотались и повели Яся в глубину пещеры - показывать, где жить и что делать.

Как Ясь выдержал испытательный срок - сам не понял. На него ж сыпалось всё то, что он дома терпеть не мог - нарубить и наколоть дров, сварить кашу на всех, отмыть закопчённый котёл. Так было заведено - на последних пришедших, да на самых молодых всё хозяйство.

Но здесь было неловко морщить нос, раз уж сам напросился - будь ласков, бери и делай, что скажут. А пить и есть надо всем, братству збуйников так же, как и прочим людям.

А потом его взяли на дело.

Карета должна была проехать по дороге ночью, сведения были верные. В той карете везли неправедно осуждённого и жалованье для императорских гайдуков. Карету обстреляли, перед ней да после неё уронили по хорошему бревну, а дальше пошла потеха.

Стрелять Ясь толком не умел, да и ружья ему не дали, как и пистолета. Его и ещё двоих парней задача была - перерезать поводья у лошадей и увести их под прикрытием тех, кто стрелял. И они справились, хоть пуля и чиркнула прямо возле щеки Яся, а Франеку, одному из тех, кто его в братство привёл, и вовсе руку прострелили. Но они увели коней в укрытие, а там уже было, кому показать Франекову руку. Пулю вытащили, перевязали, дали глотнуть горькой настойки - и всё стало хорошо.

А после, в пещере, Яся торжественно принимали в братство.

Ему подарили штаны и куртку, и шляпу с красной лентой, и хорошие сапоги. И пару новых сорочек, и платок на шею. А пояс, сказали, сам закажешь, с добычи. Это дело такое, ин-ди-ви-ду-аль-ное.

Теперь уже и в деревню показаться не стыдно. Но сначала нужно пояс справить.

Ясь взял деньги (а ему досталась неплохая доля, как раз должно было хватить), и в воскресенье на рынке подошёл к мастеру кожевеннику и заказал пояс. А через неделю, когда пояс был готов, честь по чести рассчитался с мастером и закатил пирушку в корчме - теперь он не Ясь-лентяй, теперь он настоящий збуйник.

Теперь можно было и до костёла сходить в праздничный день. Матушка как его увидала, так подошла, обняла и заплакала. И сказала – верно, Ясю, судьба тебе такая была, не крестьянин ты. И благословила.

Ясь дал матушке мешочек с деньгами и велел на торгу купить ей и Стасю, что нужно. А он потом ещё принесёт.

4.