Горячее сердце

Получила пани Анна это письмо – и стала чахнуть. День ото дня становилось ей всё хуже, к зиме она уж и с постели-то не вставала. И под Рождество отдала богу душу.

На похороны пан Владислав не приехал. Зачем? Да и у него к тому времени другие интересы объявились.

Пани Августа была придворной дамой самой императрицы. Уже не юных лет особа, вдова. Лицом хороша, фигурой стройна, глазки долу опущены. И дочка у неё была, на годик постарше Эльжбеты, Кристина.

Так пришлись по сердцу пану Владиславу эти опущенные глазки и трепещущие ресницы, что он последний ум потерял.

Что ни день – едет во дворец, неотступной тенью следует за пани Августой, и только ищет случай как-нибудь ей угодить. То яблоко подаст, то перо для письма, то просит её играть на фортепиано и петь, и говорит потом, что такой музыки и такого сладкого пения ни разу в жизни не слышал.

А пани Августа разузнала всё про него – откуда, где живёт, что за семья. И как только стало известно, что срок его траура по супруге подходит к концу, то пригласила она пана Владислава к себе домой.

Подала кофе с пирожными, расспросила о новостях, а потом – раз! – и упала, будто в обморок. Пан Владислав не ожидал, подскочил, веером помахал, а когда не помогло – не стал звать прислугу, а принялся сам расшнуровывать прелестной даме платье – чтобы той стало легче дышать.

И конечно, в эту минуту зашёл в гостиную брат пани Августы, пан Иоганн. Увидел, что сестрицу его незнакомый господин мало того, что обнимает, так ещё и раздевает. И тут же завопил об оскорблении.

Пани живо очнулась, и залепетала, что нет ей никакого оскорбления, потому что они с Владиславом так любят друг друга, что просто мочи никакой нет. И Владислав, ни минуты не мешкая, с тем согласился, ибо и вправду думал, что влюблён в неё без памяти.

Однако, скандальная история императрице не понравилась, и пану Владиславу с новой супругой было велено вернуться в свои владения и ко двору без приглашения не являться.

Пани Августе не очень-то понравился дом в Кракове – не привыкла она жить так далеко от столицы с её развлечениями.

Но делать было нечего, императорский приказ – не шутка. Оставалось только ждать, что её величество сменит гнев на милость.

И всё бы ничего, но у нового супруга были дети! Дети от суконщицы, что, в глазах пани Августы, покрывало их несмываемым позором. Ладно сын, он, как подрос, уехал в школу, а вот дочка оставалась в доме и, что ни день, мозолила новой хозяйке глаза.

Маленькая Эльжбета не понимала, за что её невзлюбила мачеха.