Волки

Расставшись с Бергеем, он довольно быстро добрался до римского лагеря возле Апула, но приближаться, разумеется, не стал. Свернул с большака на тропу, мало кому из римлян известную. Разве что эксплораторам, давно и надёжно обшарившим окрестности.

Тропа заставила его переправиться через замёрзший Марис и вывела к селению в три десятка дворов. Когда-то оно считалось весьма зажиточным. Теперь стояло заброшенным. Жители оставили свои дома при приближении римлян. Те выгребли все ценное, что хозяева, уходя на север, не смогли забрать с собой.

Мазанки жечь не стали. Какое-то время здесь держали постоянный дозор, но потом кто-то из начальства распорядился его снять. На западном берегу Мариса царило безлюдье и запустение, опасностей римляне ждали с востока, куда бежал Децебал.

Дардиолай решил устроить себе здесь временную берлогу. Отоспался после долгой дороги, а на утро снова двинул к Апулу. Весь день он кружил вокруг крепости. Присматривался. Так же поступил и на второй день. И на третий. Припасы подходили к концу, пора было заканчивать посиделки по кустам и начинать действовать.

Дардиолай вышел на промысел и сразу же порадовался своей удаче. По дороге в сторону Апула пара видавших лучшие деньки волов тащила телегу, гружёную корзинами и коробами из бересты. Помимо коробов на телеге ехали трое мужчин, по виду обычные торговцы, не воины. Никакой охраны с ними не наблюдалось.

Збел шагнул из-за деревьев на большак, взгромоздив на плечо фалькс, загодя извлечённый из ножен. Торговцы всполошились, схватились за топоры.

Дардиолай только усмехнулся.

Чуть позже, вытерев окровавленный клинок о полу шерстяной туники одного из покойников, он заглянул в короба. Они оказались набиты проволокой. Железной и медной, в отрезках с локоть длиной, достаточно тонкой. Так же имелись толстые прутки орихалка. Проволока, судя по всему, предназначалась для легионных мастерских. На изготовление и починку кольчуг, а также всякие строительные надобности.

Aurichalcum — «златомедь». Латунь.Ввязываясь в драку, Дардиолай без особого труда опытным взглядом распознал главного среди торговцев и оставил его в живых, приложив рукоятью фалькса по башке.

Расправившись с его товарищами, он связал бесчувственного пленника и обшарил мешки. В одном из них нашёл кожаную трубку. Внутри папирус — подорожная грамота, запечатанная перстнем Децима Скавриана, наместника Дакии.

Грамота дозволяла Требонию Руфу заниматься снабжением легионных мастерских к северу от Данубия.