Волки

— Из тех, что обмороженных снегом растирают? — без тени улыбки поинтересовалась Тармисара, — не надо мне таких помощничков.

— Как скажешь, — Тит пожал плечами и собрался уходить. Тармисара задержала его за руку.

— Подожди. Что вы сделали с детьми?

— С какими детьми? — удивился Тит, — мне ничего не известно ни про каких детей.

Он вышел. За ним последовал Герострат.

Тармисара наклонилась к фабру, он схватил еë за руку и что-то вложил в ладонь.

Костяная гемма. Человек с оленьими рогами сидит, скрестив ноги.

— Он сказал, чтобы ты ничего не боялась и ничему не удивлялась этой ночью.

Тармисара посмотрела на старика со старухой.

— Вы видели его?

Старик покачал головой.

— А от масла зря отказалась, — прошептал Деметрий, — оно сейчас нужно.

— Зачем?

— На крышу плеснуть, — ответил вместо фабра старик, — чтобы жарче горело.

— Ничему не удивляйся, — повторил Деметрий, — буди дочь, одевай. И не медли.

— Всех предупредить надо, — добавила старуха.

— Что происходит? — медленно проговорила Тармисара.

XXIV. Огненная метель

— Тебе не кажется, что лошади беспокоятся? — спросил Бесс у своего товарища по печальной караульной участи.

Из всех паннонцев лишь они двое сидели возле костра, разведённого у ворот. Ещё четверых Лонгин отрядил в помощь бревкам и киликийцам, торчавших на привратной и угловых башнях. Всего в карауле стояло двенадцать человек.

Сам Тит удалился в один из бараков. До самой темноты оттуда вырывались взрывы хохота, байки народ травил смешные. Потом угомонились.

Сейчас всех звуков — завывание ветра, гудение пламени, да треск дров. Не так уж мало, вообще-то. Однако Сальвий отличался чутким слухом.

Эксплоратор прислушался, нахмурился.

— Как будто да.

Бесс стиснул зубы. Ему этот ответ очень не понравился. Раз беспокоятся лошади и ему это не мерещится, стало быть, следует поднять задницу и проверить, что да как.

Он устроился более-менее удобно, сидел к ветру спиной, а заботливый Тит притащил целых три плаща, чтобы его самого ценного следопыта не продуло.

Спереди жарил огонь, а по жилам растекалось тепло от выпитого мульса. Короче, задница молила о пощаде. Вставать категорически не хотелось. А ко всему прочему Сальвия не покидало нехорошее предчувствие. Недавно он различил протяжный волчий вой. Серый пел песню где-то очень далеко, но у Бесса всё равно пробежал холодок по спине.

«Благочестивые и верные».

И чего эти слова так привязались? Никак не идут из головы.

Где-то за стенами бродит жуткая тварь.