Волки

Марциал предупредил Лонгина, что за женщины содержатся в кастелле, потому тот не удивился.

— Спит ведь, — пожалел пленницу Бесс, — за полночь давно. Уже, поди, третья вигилия.

Тит поскрëб подбородок. Один орк ведает, какой сейчас час. В лагере клепсидра есть, да не одна. А тут только жопой время учуять можно. Когда на посту стоишь, для одних оно тянется, словно мëд, а для других летит стрелой.

Клепсидра — водяные часы.— Лучше, наверное, шугануть коматов, — повторил своë предложение первый стрелок.

— Нет, — возразил Тит, которого одолело любопытство в купе с ответственностью эксплоратора, приученного мелочами не пренебрегать, — будите бабу.

Просто так впускать коматов он не собирался. Кто там знает, сколько их в ночи прячется. Надо поговорить сначала.

Тармисару будить не пришлось. Женщина спала очень чутко и проснулась, едва скрипнула дверь. Запираться ей не разрешали.

Вскоре она, закутанная в шерстяной плащ и платок, в сопровождении сагиттария поднялась на башню.

Тит вежливо поклонился. Хотя и пленница, а не из простых.

— Там твои соплеменники. Спроси их, чего хотят.

Тармисара посмотрела вниз. Крикнула несколько слов. Старик ответил. Некоторое время они говорили меж собой, перекрикивая завывание ветра.

— Ну? — нетерпеливо потребовал перевода Тит.

— Это коматы из ближней деревни. Они нашли в лесу человека из ваших. Его привязали к дереву и бросили на съедение волкам. Эти люди спасли его и притащили сюда. Вот он, на волокуше лежит.

— Из наших людей? — переспросил Бесс.

— Зови Герострата, — приказал Лонгин киликийцу.

Центурион-сириец прибыл вместе с Бледарием. Тит быстро объяснил, что происходит.

— Решай, ты тут главный.

Сириец покосился на бревка.

— Это Деметрий, — подсказал тот.

— Это и ежу понятно, — фыркнул Герострат.

— Деметрий? — приподнял бровь Тит.

— Торкват, — пояснил сириец, — Весëлый Гай расстроится, если фабр помрëт. Открывайте!

— Это не тот ли Деметрий Торкват, который показывал нам тайник в Саргеции? — негромко спросил Лонгин у Бесса.

— Он самый, — ответил Сальвий, когда ворота отворились и даки втащили волокушу.

Тит рассмотрел коматов. Старик и старуха. Зачем спасли фабра? Награду хотят? Ну а чего ещё. По их заморенным лицам видно — в другой раз бы только порадовались за сытный волчий ужин, но ныне пришлось через гордость переступить. Спасти фабра. Чужого для всех. Предателя.

Лонгин с помощью Тармисары спросил, что желает старик за спасение важного человека. Так и есть, мешок зёрна хочет.