Волки

Следом за центурионом спешился высокий чернобородый варвар, войлочная шапка которого была украшена серебряным ободком и тем выдавала знатного. Лутаций вместе с варваром поднялись на крыльцо. Центурион и префект сцепили предплечья в приветствии. Лутаций откинул капюшон пенулы, вытер мокрое лицо и стряхнул с плаща снег.

— Всё благополучно, — повторил он отчёт, — ни о чём так не мечтаю, как о бане. Как с полудня снег зарядил, так все мысли только о ней.

— Будет тебе баня, — усмехнулся Ливиан.

— Я сегодня ещё понадоблюсь господину префекту? — поинтересовался варвар на очень недурной латыни.

Ливиан посмотрел на центуриона, тот еле заметно кивнул.

— Пока отдохни с дороги, — сказал варвару Ливиан, — позже я вызову тебя.

— Мне обещали свидание с женой.

— Всему своё время, — ответил Ливиан, — не желаешь ли тоже посетить баню?

— Нет, благодарю, — коротко кивнул варвар и проследовал по деревянной галерее в крепостную башню.

— Зря отпустил. Нажрётся сейчас, — негромко сказал центурион, глядя ему вслед.

— Что скажешь о нём? — спросил префект, — волк в клетке?

— Мне всё время казалось, что он выжидает момент, чтобы перегрызть мне горло, — ответил Лутаций, — но на деле всё ограничилось взглядами исподлобья.

— Он умён, — отметил Ливиан, — и осторожен. Я думаю, твои волнения напрасны.

Бицилис, отойдя на несколько шагов, вдруг остановился.

Мимо него прошли двое легионеров, сопровождавшие детей.

Бывший тарабост замер, как громом поражённый. Мальчик, проходя мимо, посмотрел на Бицилиса. Глаза его расширились от удивления. Он будто споткнулся, почти остановился, а потом... Тарабосту показалось, будто Тарскана рванулся к нему. Вернее попытался.

Всё произошло очень быстро. Даоя разгадала намерение брата за мгновение и схватила его за руку. Мальчик дёрнулся, но она удержала. Посмотрела на Бицилиса.

Один из легионеров подтолкнул замешкавшихся детей в спины.

— Полегче, легионер, — прозвучал знакомый голос, — это гости цезаря.

Бицилис вздрогнул, повернулся к Марциалу, который шёл следом за детьми, на несколько шагов поотстав.

Их глаза встретили. Ледяной взгляд трибуна пронзил бывшего тарабоста, как клинок. Не злой и не добрый, не гневный и не благодушный. Спокойный. Оценивающий.

Гай Целий коротко кивнул и прошёл мимо.

Бицилис снова посмотрел на детей. Их вели в сторону кухни.