Волки

Купцы выкатывали бочки с вином и выносили на улицу жратву, предвкушая солдатскую щедрость. В Риме в этот день и вовсе угощение раздавали бесплатно. Возле храмов на улицы выставляли столы для «божьей трапезы». На обеденных ложах расставляли изваяния богов. Люди вереницей тянулись к храму Сатурна, принося ему в жертву восковые и глиняные человеческие фигурки. Статуя бога, обычно укрытая шерстяным покрывалом, была полностью раскутана и выставлена на всеобщее обозрение. Сенаторы, поучаствовав в жертвоприношении в древнем храме, построенном у подножия Капитолия царём Туллом Гостилием, отправлялись по домам, где снимали тоги, ибо в дни Сатурналий появляться в них на улицах считалось верхом неприличия.

На семь дней Город охватывало весёлое безумие. Никто не работал, не учился, за исключением пекарей и поваров. Разрешались запрещённые в другое время азартные игры. На время Сатурналий рабы получали некоторую свободу и право безнаказанно издеваться над хозяевами. Важно развалившись на ложах в триклиниях богачей, они распивали господское вино и угощались жареным мясом, хохоча и распевая песни, зачастую обидные.

— Ну-ка, Домиций Регул, мой хозяин неумный, чашу вина мне подай, да спину сильнее согни! Год я учу дурака, да ума тебе вряд ли прибавил. Будешь, как прежде, ошибки в счёте своём совершать. Если б не я, ты б давно уж в конец разорился. По миру в рубище шёл бы, чёрствую корку грызя. В дури своей непроглядной, меня ты не ценишь, зараза. Давеча палкой грозил — ныне свой зад подставляй, дабы мог я пинка тебе врезать, коль трапеза будет невкусной, кислым вино, а ты не услужлив и дерзок!

Хозяева в честь легендарных «сатурновых веков», времени всеобщего равенства, принимали игру, как должное, и безропотно прислуживали своим рабам.

Здесь, в Дакии, на задворках римского мира, старались от Города не отставать, причём легионеры и ауксилларии, происходившие из разных закоулков империи, не находили своё участие в празднестве оскорблением отеческих богов. Мало кто из них, отслужив немало лет под знаменем с золотым Орлом, не считал себя римлянином, пусть даже до получения гражданства предстояло ещё немало перекопать земли, выслушать брани центурионов и выдержать сражений с варварами.