Открытие, которого не было

Прислонившись к тонким железным перилам перекидного мостика, он всей своей массой нависал над стоящими под ним приезжими орлами. Павел Сергеевич рисковал оставить на перилах гигантскую полукруглую вмятину, повторяющую геометрию его живота, а то и вообще разорвать хлипкий пруток ограждения.

– Да, брось ты их, Паша. – позвал его Аркадий. – Они все поняли!

Подполковник, как и любой человек на земле, не мог знать своего будущего. Даже самого близкого. Иначе, он не стал бы отвлекать Павла Сергеевича от воспитательного процесса.

8. Делегация из столицы

Конечно, следовало пройти в ресторан.

Просто необходимо было взять бутылочку «клюквенной» и обсудить происшедшее. Но в это время в кармане у Аркадия заверещал мобильный телефон.

– Слушаю, участковый Голобородько. – занятым голосом отозвался в трубку Аркадий.

– Какой участковый? – услышал он недоумевающий голос своего начальника полковника Кондрашова. – Скажите, куда я по… Аркадий, ты что ли?

– Ну, я конечно.

– Прекрати, наконец, свои глупые шутки! – приказал полковник.

– Есть прекратить. – по-уставному рявкнул Стеклов.

– Ты где?

– В Каланчевке, конечно. Где же мне быть? А вот ты, Олег Петрович, почему не на концерте?

– Каком еще концерте?

– Ну вы же с женой хотели в органный зал сходить? Как раз время…

– Не до концертов сейчас. – суровым голосом человека долга сказал полковник. – Ты чем занимаешься?

– Оперативные мероприятия, естественно, провожу. По утвержденному вами, Олег Петрович, плану.

– Слушай, бросай все и гони на базу!

– Что, прямо сейчас? Товарищ полковник, рабочий день давно окончен.

– Это он у рабочих давно окончен. А у нас он только начинается. – назидательно произнес начальник. – Чтоб через полчаса был на базе. Все. Жду. – отрубил он и отключился.

– Что, Аркаша, начальство лютует? – участливо осведомился Павел Сергеевич.

– Работа такая. Это ж тебе не зеков шмонать! Государственная безопасность. Понимать надо! – осторожно ощупывал свою пострадавшую скулу Аркадий.

– А то, может, все-таки по рюмашке? – осторожно осведомился Папас. – Клюквенной? А то, коньячку?

– А коньяк тоже ты делаешь?

– Коньяк? Да ты что? Как можно? – возмутился Папас, но, вглядевшись в выражение Аркадьиного лица, скромно признался. – Да, я. Из облепихи. На дубовой коре настаиваю. Ты не беспокойся. Он еще лучше настоящего.

– А запах? – хмуро сказал Аркадий. – Мне через пол часа начальству докладывать.