Открытие, которого не было

Он шел по мосту и видел, как крайний слева вынул из кармана и передал стоящему рядом узкий нож с поперечной рукояткой, фиксирующей ладонь при ударе.

Стеклов прошел почти весь мостик и остановился шагах в пяти от спокойно стоящих противников.

– Ну, что стоим? Банки раскрыли? Пух залетит! – стремился он вывести их из равновесия и спровоцировать на движение. Но почувствовал, что его слова их не задевают. Перед ним были опытные бойцы. У них явно имелся какой-то свой план действий и они готовились ему следовать.

И тут Аркадий затылком почувствовал опасность позади. Он на секунду оглянулся и увидел, как по мостику к нему быстро направляется водитель с монтировкой в руках.

«Как это неудачно я сработал… – мелькнуло у него в голове. – А как ты после клюквенной хотел, а?» – упрекнул себя подполковник.

Аркадий прижался спиной к перилам мостика, обеспечивая себе тыл, и приготовился встретить взявших его в клещи противников.

И в этот момент краем глаза он увидел, как водителя на мостике кто-то нагоняет.

Стеклов взглянул в другую сторону. Здесь его также ждала новая сцена.

Двое из трех его противников лежали на земле, а на последнего надвигался разъяренная туша Паши Папаса. За его безразмерной спиной маячили еще двое не пропускавших ни одной драки каланчевцев.

Один из лежащих попытался встать, но успел лишь подняться на четвереньки: он тут же упал, сбитый подбежавшим к нему разошедшимся водопроводчиком. Второй противник приподнялся, и с низкого старта решил проскочить мостик, но здесь его встретил злой подполковник и двумя последовательными ударами отправил через перила в воду.

Продолжая атаку, каланчевцы вынудили прыгнуть с дебаркадера в воду и оставшегося на ногах третьего. Последним почти добровольно прыгнул освежиться поднявшийся на ноги водитель.

Противники каланчевцев стояли по пояс в воде, злобно щурились на обидчиков, но молчали. С них стекала зеленая речная вода, а в глазах плескалась черная злоба.

– Это Каланчевка, здесь надо себя вести культурно. Не хватать женщин, не плевать на пол, пользоваться носовыми платками, стирать носки каждый день. – наставительно говорил старый воспитатель заключенных, майор внутренней службы в запасе Павел Сергеевич Папас.