Чёрная кровь

Плевать я хотел на богов, демонов и древние расы. Сейчас я хочу прежде всего узнать, где эти туземцы живут. Клянусь Юпитером, найдём их – отыщем и убийцу Марка!

Брут покачал головой, но ничего не сказал. Неожиданно Авл, один из преторианцев Квинта, с белым как снег лицом, шагнул к военачальнику.

– Демоны или боги, но надо выбираться отсюда, и как можно скорее. Я не желаю стать ещё одной жертвой того, кто убил Марка.

– Тебя напугали сказочки Брута? – издевательски бросил Квинт. – Хорош воин в гвардии моего венценосного патрона.

Легионер отшатнулся на миг, но потом, сжав рукоять меча, вновь заговорил:

– Я шёл за тобой, как и все, ничего не прося. Я сносил все лишения среди диких земель Фракии, Иллирика и Германии и не говорил ни слова. Теперь скажу – ты охвачен безумием в своей жажде мести и не...

Не успел он договорить, как Квинт, с перекошенным от злобы лицом выхватил меч.

– Грязная собака! Вонючий раб!

Аристократ взмахнул клинком.

– Ты тоже желаешь что-то сказать, Валерий? – Квинт направил окровавленный клинок на дёрнувшегося было к нему второго преторианца.

Тот покачал головой и отвернулся.

– А если нет, то мы отправляемся на поиски поселения этих отродий, – Квинт бросил меч в ножны. – Думаю, нам лучше разделиться. Я и Витус пойдём на запад; Брут и Валерий – на юг, а ты, Бесс, пойдёшь на восток.

С этими словами он повернулся к ним спиной и вместе с Витусом зашагал на запад. Брут, покачав головой, кивнул Бессу, и, хлопнув Валерия по плечу, зашагал вместе сним к лесу.

Фракиец помедлил. Он давно знал бритта, и его рассказы не казались ему детскими сказочками на ночь. Слишком много Брут видел, чтобы пугать опытных воинов глупыми легендами. Однако, поразмыслив, он решил не забивать голову и зашагал вдоль линии моря на восток.

II Мечи, клыки и копья

Прибрежная полоса постепенно поднималась вверх, пока не превратилась в горную тропинку, огибавшую склон скалы, отвесно опускающейся вниз. Быстрым, но осторожным шагом, фракиец продвигался вперёд, держа ладонь на рукояти одного из мечей. Тишина вокруг казалась обманчивой и настораживающей. Внизу, под скалой, словно разъярённый зверь, ревело море. Бесс поморщился – всё шло слишком хорошо и спокойно.