Чёрная кровь

– Добей его, – бесстрастно бросил Квинт.

Легионер молча пожал плечами и взмахнул обнажённым мечом. Обезглавленное тело уткнулось в землю, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.

Тем временем, двое мужчин отступали под натиском смуглых воинов. Их путь до озера был усеян трупами туземцев, но всё же противника было вдесятеро больше, а усталость всё ближе и ближе, как вдруг в сонмище врагов ворвались Бесс и тройка римлян.

Фракиец обрушился на неизвестных воинов как небесная кара, с поразительной ловкостью орудуя своими мечами.

Его серые глаза вспыхивали демоническим огнём, когда противник попадал под удар его клинка. Фракиец был в постоянном движении, представляя для врага лишь размытую тень. Взмахи его клинков неизменно попадали вцель, разя врагов направо и налево.

Суеверный страх охватил туземцев. В панике они бросались прочь, оставляя своих раненых и убитых на поле боя. Через мгновение всё было кончено. Вся поляна в радиусе ста локтей была усеяна трупами туземцев.

Лишь тогда Бесс позволил себе перевести дух.

Он опустил мечи и устало откинул волосы со лба, разыскивая глазами своих союзников, которые подходили к нему, осматривая поле боя и глядя на дело рук своих.

– Ты отлично сражался, фракиец, – произнёс Квинт, подходя к нему. – На месте Цезаря я бы взял тебя в свою личную охрану.

– Ага, – поддакнул с ехидством Витус, которого Бесс уже знал по старой памяти, – и, проснувшись с утра, обнаружил бы, что у тебя перерезана глотка от уха, до уха.

Подошедший следом легионер – высокий, среднего возраста бритт с хорошо развитой мускулатурой — с изумлением вгляделся в лицо фракийца.

— Боги! Вот уж не думал, парень, что увижу тебя ещё когда-нибудь. Когда префект Квинт Осторий Скапула собирал когорту, он сказал только, что мы гонимся за сбежавшим гладиатором и его бандой. Давно же мы с тобой не виделись, фракиец!

– Да, Брут, давно, – кивнул Бесс, – с тех пор, как ты уплыл вниз по реке, набрав людей для своих пиратских набегов в наших горных селениях. Не знал, что древние враги Империи теперь воюют на её стороне.

Брут помрачнел:

– Около трёх лет назад моя посудина разбилась у северо-западных берегов Империи. Меня и ещё нескольких ребят взяли в плен у оконечности Седого мыса, и если бы не заступничество отца, то одним пиратом на свете стало бы меньше. Меня отправили заложником в Рим, как это случается с сыновьями вождей. А со временем дали гражданство и плащ преторианца.

Внезапно Брут что-то вспомнил. Он обернулся к префекту.