Правда выше солнца

Пусть принесут в кувшинах вина,

Влаги бурлящей пусть принесут!

…Предрассветная мгла, отблеск факельного света на змеиных головах, круглый набалдашник, издающий запах грозы. Медные змеи обвивают рукоять двойной спиралью, к хвостам на концах прикреплён загадочный витой шнурок, который тянется под одежду Кадмила.

– Так вот он, знаменитый керикион! – произносит Акрион с чувством. – А мне можно из него… ну, бахнуть?

Кадмил смеётся.

– Не получится, – вертит головой. – Настроен только на меня. Из-за этого лишь два режима.

Акрион кивает, в который раз не поняв ни слова.

– Подарок Аполлона, – говорит благоговейно, вспоминая мифы.

– Точно, это Локсий подарил, – Кадмил прицеливается из жезла за борт, выпускает маленькую молнию. Через мгновение выхватывает из воды оглушенную рыбину. – Сказал: потеряешь – голову оторву…

Сила вина несказанна: она и умнейшего громко

Петь, и безмерно смеяться, и даже плясать заставляет.

…Луна закатилась, брезжит рассвет.

– Ну я же прошел провёрку? Так? Я ведь достоин? Так?

Кадмил размахивает куриной ножкой:

– Ты и был достоин! Понимаешь? Вот как родился! Так ср-разу достоин. Потому что ты кто?

– Кто?

– Ты – царский сын и царь Эллады! – куриная ножка устремляется в бледнеющее небо.

Акрион с трудом размышляет.

– Зачем же тогда ист… испытания? – вопрошает он с пристрастием. – З-зачем вот это… Это вот всё?

– А, ну это… – Кадмил задумывается, впивается в мясо зубами.

– Угу, – с сомнением кивает Акрион. Впрочем, вино тут же помогает развеять не только сомнения, но и саму их причину: глоток из меха – и уже не помнишь, над чем мгновение назад так напряжённо думал.

Кадмил бросает обглоданную косточку в море, вытирает пальцы о грудь волшебного костюма.

– Хорошие вы ребята, – говорит он вдруг. – И ты, и сестрички твои… Я ведь с Фименией поболтал тогда малость. Ну, после церемонии.

– О чём? – удивляется Акрион.

– Да так, – Кадмил берёт у него из рук мех, полощет рот вином, прежде чем проглотить. – Уф… Хорошо. О чём болтали? А, ерунда. Спросил её, не помогала ли она вашей матери с алитеей.

– Ты… чего?! – голова идёт кругом, и не только выпитое тому причиной.

– Ну а что, – пожимает плечами Кадмил. – Почему бы не спросить? Да только она не при делах оказалась. И врать бы не смогла. «Золотая речь», знаешь ли, штука безотказная.