Правда выше солнца

Выход, наверняка есть выход. Нельзя ведь просто ждать, пока Аполлон пошлёт Кадмила на выручку! Сказано же: боги стараются не вмешиваться в дела людей, им угодно, чтобы мы сами принимали решения. Но что решить сейчас? Когда едешь, связанный, в логово колдуньи?»

– Фимула, – прошептал он.

– Да? – еле слышно откликнулась сестра.

– Ты не бойся, – Акрион собрался с мыслями. – Мы ведь к матери едем. Она тебя точно примет. Заодно и меня… может быть. Это уж как боги положат. Но тебе обрадуется. Представь: столько лет считала дочь мёртвой.

А тут ты. Живая. Не бойся только, хорошо?

– Я не боюсь, – шепнула она. – Я тоже хочу её видеть ужасно. Только очень страшные эти, с мечами. И Горгий меня не признал…

– Горгий старый, – возразил Акрион. – Видать, из ума выжил. А мать непременно узнает.

– Хватит шептаться! – донёсся сердитый окрик Горгия. Выжил старик из ума или нет, слухом он обладал по-прежнему отменным.

Меж тем въехали в Афины. Акрион едва успел обернуться на Пирейские ворота – и вот уже вокруг тихий, зажиточный Коллитос, прохожие в яркой, богатой одежде, деревянные мостки хлопают под копытами лошадей.

А вот повернули к Царскому холму.

С вылинявшего неба лился зной, беспощадно давил на плечи и непокрытую голову. Башня, в которой погиб Ликандр, казалась сделанной из белого воска, готового растаять под солнечными лучами. Лошади, кивая в такт шагам, взобрались на холм и встали перед воротами.

Евтид с Полидором помогли спешиться Акриону, сняли с коня Фимению. Ворота открылись, лошадей передали подоспевшему конюху, и Горгий повёл пленников вокруг дворца.

Мимо башни, мимо сада, где Акрион несколько дней назад прощался с Эвникой, вглубь пристроек. Вошли в просторный сарай, пахнущий курами, тёмный и прохладный – словно благословение после раскалённого, напоенного жаром полудня. Недолгое благословение: Горгий нашарил кольцо под ногами, ухнул с натугой, вздел крышку погреба. Из подпола дохнуло плесенью.

Горгий, покряхтывая, нащупал ногой невидимую скрипучую ступеньку.

– Огня дайте, – проворчал он.

Евтид протопал в угол, пошуршал, погремел какой-то утварью. Высек огонь. Вернулся с коптящим факелом, отдал Горгию. Тот, моргая и стараясь держать факел подальше от бороды, скрылся в погребе.

Полидор толкнул костлявым кулаком в спину. Акрион, шатнувшись, подошёл к квадратной дыре в полу, глянул вниз, разглядел жёлтый глаз факела и потрёпанный тусклый шлем Горгия.

– А сестра? – спросил. – Её вы тоже сюда?

– Разберёмся с твоей… сестрой, – отозвался старый стражник.