Правда выше солнца

Следят, чтобы возмездие было совершено, и не отступятся, пока не настигнут твою мать. Верней, пока ты её не настигнешь.

Акрион откинулся на спинку скамьи, хрустнул пальцами.

– Воля твоя, Кадмил, – сказал он с сомнением, – но они определённо винили меня в гибели отца.

Кадмил почувствовал во рту кислый привкус. «Повезло мне с героем. Упрямый, нервный и мнительный. Сейчас бы его оглушить «золотой речью», да пневму надо экономить. Потому как…»

На улице послышался шум: глухие крики, свист, частый топот.

«Неужто началось?» – у Кадмила прыгнуло сердце.

– Что это там? – произнёс он крайне заинтересованно. – Никак, ловят кого-то?

Акрион повернул голову, прислушиваясь.

– Не разберу слов, – сказал он виновато. – Ты же знаешь, в лидийском я…

В кабак вбежала женщина. Высокая, худая, черноволосая. В жреческой одежде. Повела огромными глазами по сторонам, встретилась взглядом с Акрионом.

– Фимения! – вскрикнул он, вставая. Запнулся о скамью, неловко подпрыгнул, едва не упал.

– Акринаки, братец! – выдохнула та.

Он подхватил её, задержал в объятиях.

– Ты чего? – спросил. – Откуда здесь?

– Гонятся… – она не могла отдышаться после бега, – за мной… Бежать, бежать надо!

Кадмил спешно поднялся из-за стола. Всё, пошло-поехало веселье. Надо действовать быстро.

– Уходим! – сказал он. – На кухню, живо!

Подавальщица, приникнув к дверному косяку, наблюдала за происходящим: ей было страшновато, но интересно. Кадмил бросил девчонке монету – золотого эфесского льва.

– Беги, ворота открой! – приказал он. – Проверь, чтобы коней…

Оглушительно ахнула дверь. У входа стало шумно и тесно: в кабак, хрипло дыша от погони, вломились двое стражников.

С мечами на ремнях.

С копьями.

– Афалля! – закричал тот из них, кто был ближе.

– Братец! – вскрикнула Фимения.

Подавальщица шарахнулась на кухню.

Акрион, заслонив собой сестру, пошёл на стражников. Ксифос держал у бедра, ножны сорвал с шеи и нёс в левой руке – жалкая замена щита.

– Куда?! – заорал ему Кадмил.

Стражники выставили копья.

Кадмил схватил Фимению за плечо. Бежать за подавальщицей – прочь, на кухню и дальше во двор.

– Назад! – крикнул он Акриону. – Назад, приду…

Свист, треск: точно перед грудью в стене выросло копейное древко.

Фимения раздирающе завизжала.

Он дёрнулся назад, наступив ей на подол. Широкий рукав лидийской куртки натянулся, прибитый к стене заржавленным наконечником. «Почти попали, – пронеслось в голове. – На палец промазали».