Правда выше солнца

Спросил:

– Значит, я просто исполнял чужую волю? Волю богов?

– И волю матушки, – подхватила Фимения. – Нет сомнений, это она наслала морок. Чтобы ты видел себя благородным мстителем.

– Мстителем? За тебя хотела отомстить, так?

Фимения вздохнула. Убрала наконец-то руку с плеча Акриона.

– Не только за меня. Её молоденькой девушкой выдали замуж за Ликандра, едва тринадцать исполнилось. А тот был уже зрелым мужчиной. Оказался мерзавцем. Бил, унижал. Матушка жаждала отплатить за всё. Наверное, придумала этот план, ещё когда ты был мал.

Акрион опустил голову, сжал виски пальцами. Ему казалось, что продолжается сон, отвратительное наваждение, которое привело его во дворец, и затем – сюда, в подземелье храма чужой богини. Только там была мать, которая принудила к преступлению. А здесь – сестра, готовая это преступление оправдать. Готовая признать его невиновным.

«Ты виновен», – шепнул голос.

– Сгинь! – прорычал он и ударил кулаком по топчану. Топчан обиженно скрипнул.

– Братец, нельзя так роптать, – сказала Фимения строго. – Боги наказали наш род. Смирись. Я ведь тоже, когда очутилась тут, в Эфесе, не хотела быть жрицей. Всё плакала, просилась наружу. А здешние жрецы не пускали. Они добрые, на самом деле, но могут быть очень… настойчивыми. Когда мне привели первого человека для очищения, я едва чувств не лишилась.

Акрион хмуро разглядывал собственный кулак.

– Но сказали, что на меня указала богиня. У них ведь накануне умерла верховная жрица. И потом – оп! – появилась я. Вот тут, в её келье. Они решили, что это знак свыше, и стали мне поклоняться.

– Какое ещё очищение? – спросил Акрион, скривившись. Слова сестры становились всё туманней и бредовей. – Убивала людей? Убивала по приказу?

– Очищала, – упрямо сказала Фимения. – Убивали жрецы. Гигес и прочие. Но я перед этим творила ритуал.

Её глаза были похожи на глаза статуи: неподвижные, чуть навыкате, лишённые человеческого выражения. Как из мёртвого камня.

– Ну да, – кивнул Акрион. – И меня, значит, зарезали бы. Хорошо, что песенку вспомнил.

Фимения вдруг прильнула к нему.

– Что ты, что ты, – забормотала она. – В жизни бы не позволила тебя тронуть. Богиня бы не допустила. И Аполлон тоже. Это ведь бог привёл тебя сюда! Направил, надоумил, дал наставника.