Проклятье рода Юсуповых (Грелка начало)

- Благодарствую, Всемилостивейший Государь, буду молиться за ваше здоровье, - снова улыбнулся паренек, отчасти чем-то похожий на Гришку. Вероятнее всего, его открытая улыбка, по которой соскучился Петька, притянула к пареньку. Всю службу Петька делал вид, что молился, но на самом деле думал о том, как выжить в этом непростом для него мире. Выйдя из храма господня, ноги сами понесли к парнишке. Он и второй раз бросил монет в его шапку.

- Вот, ничего не меняется, - улыбнулась мать, с любовью глядя на Петрушу.

Петька уже начал спускаться, но слова матери его остановили. Такое могло бы быть, если бы это делал один и тот же человек. Но он-то другой, не умеющий давать подаяние, а надо ж, сам подошел, сам бросил, да не один раз, а целых два. Что-то тут не чисто. Развернувшись, поманил к себе вихрастого побирушку. Тот подскочил и бухнулся на землю пред царем.

- Интересно мне тебя расспросить. Приказываю отправиться со мной во дворец, - после этого гордой и величественной походкой Петр пошел за матерью.

Он сочувствовал этому нищему. Недавно сам был в его роли, когда охранники, не впустили его в Коломенское, приняли за беспризорника. Мелкого сопроводили прямо до царских палат. Дружинные вошли вместе с ним, не желая оставлять наедине своего государя с бродягой.

- Рассказывай, как на духу своему государю. Как до такой жизни докатился и почему к тебе подходят чаще, чем к остальным? Отпираться, не имеет смысла, я это точно подметил, - хитро прищурился Петька.

- Не вели казнить, мой государь. Просто я хорошо улыбаюсь людям, вот ко мне и тянет народ, - такое тоже имело место быть. Сейчас, когда парень просто был на коленях и испуганно взирал на служивых, он не улыбался. Петр прислушался к себе. Ощутил, что паренька отпускать по-прежнему не хочется, словно магия какая.

- Я еще спросил, как ты докатился до побирания? Что случилось с твоими родными? – стоять от чего-то перед худощавым подростком в рванных одеждах, стоящим на коленях, было стыдно.

- Мать сильно болеет, лежит и уже вторую неделю, не встает. Отца не помню, а матушка о нем ничего не рассказывала, - равнодушно подросток поведал о своих печалях.

- Есть магия у тебя или матери? И сколько лет от роду? Как звать? – Петька продолжал, даже отойдя подальше, чувствовать что-то, сложно объяснимое.