Проклятье рода Юсуповых (Грелка начало)

Почему-то переволновалась, но скоро очнется, - немного растерянно проговорил парнишка, догадываясь, что женщина была, по всей вероятности, его матерью. Ну, то есть, матерью прошлого Петрушки, душа которого покинула это тело, оставив пустую оболочку.

- Петр Алексеевич, зачем же так резко вы появились. У вашей матушки могло отказать сердце, - отмер Иван Кириллович, до сих пор еще не веря в возвращении молодого царя.

- Что-то не подумал, - пришел в себя Петр и вспомнил советы друга. – Почему слегла моя матушка? Не здоровится? Что говорят целители?

- Голодать надумала Наталья Кирилловна и слегла от горя и недомогания, - вторым отмер Афанасий.

- Что за горе у нее приключилось? От чего изволила матушка голодать? Фигуру блюдет? – сначала спросил, а потом по округлившимся глазам понял, что спорол чушь.

- Петр Алексеевич, вас же уже не надеялись найти и посчитали мертвым, - Иван развел руками.

- Рано вы меня схоронили. Я вот долго лежал без памяти, а потом очнулся и … заблудился в лесу. Долго кружил, не мог найти дорогу назад, - эту версию они придумали с другом заранее.

- Как же вы целую неделю без еды провели в лесу? И почему вас дикие звери не подрали? – усомнился Афанасий в правдивости слов молодого царя.

- А вы хотели бы, что меня съели дикие звери? - что-то не предполагал Петька, что ему будут задавать провокационные вопросы, поэтому первым решил наехать. Ведь лучшая защита – это нападение.

- Что ты, Афоня, говоришь, зачем мучаешь моего Петрушу? - подала голос Наталья Кирилловна, очнувшись.

– Петенька подойди, я тебя обниму.

Блудный сын подошел к кровати, склонившись. Матушка обняла и тихонько начала плакать, не желая отпускать свою кровиночку. Через минуту у Петька затекла спина от неудобного положения, да и как-то стыдно было перед женщиной, чье тело сына он занял.

- Не я такой, жизнь такая, - чуть слышно прошептал парень, стараясь сам себя оправдать. Чувств любви к незнакомой женщине он не испытывал, но и неприязни, как таковой, не было. А уж чуточку постоять в неудобном положении он мог и потерпеть.

В какой-то момент Петька представил, что на этом месте была бы его настоящая мать, убитая горем, и вот он неожиданно возвращается. Как же она была бы ему рада! И вот тут слезы жалости, от того, что с его матерью такого уже не случится, потекли из глаз градом. Братья, видя столь слезливую сцену, потупившись, вышли, не став мешать воссоединению матери с сыном…

В палатах Софьи Алексеевны атмосфера была полностью противоположной.