Проклятье рода Юсуповых (Грелка начало)

На свету и в темноте они не видны, - немного успокоила бабка.

В этот момент в избу зашел Гришка с ведром родниковой воды и, увидев бабку Ягоду, широко улыбнулся.

- Смотрю вы уже познакомились, и даже поладили? Это дух бабки Ягоды, а это царь Петр Алексеевич, будьте знакомы, - с шумом поставил он ведро на лавку и зачерпнув ковшом водицы, протянул парню.

- Государь, не соизволите ли вы умыть свое чело? – обратился он к Петруше.

- Ежели прикажешь бабке отойти, то соизволю спуститься и привести свои чресла в порядок, - Гришка с Петькой играли в своеобразную игру, дабы наработать привычку царю общаться подобострастно со своими подчиненными.

- Обучаешь? Хочешь отправить его снова в логово пауков, жрущих друг друга? - бабка не умела, а может и не хотела подбирать выражения по мягче, говорила, как думала.

- Если его сейчас не вернуть, то он потеряет власть окончательно. А мать сошлют в монастырь. Неделю подождут и устроят показные похороны.

- Бабка Ягода, можно вас попросить? Помогите сгонять в мой мир и хоть глазком посмотреть, умер я окончательно или нет? Сегодня могут быть похороны, хотелось бы попрощаться с родными, - Петька жалостливо посмотрел на духа, сложив ладошки вместе на груди.

- Так чего ж тебе ходить-то? Раз духов видишь, то точно помер. Да и в мертвое тело душу уже не поместить, – бабка задумалась.

- А так разве можно, чтобы мир чужими глазами смотреть? – Гришка еще сильнее загорелся идеей вспомнить свое прошлое.

- А почему бы и нет? А в кого ты собрался перемещаться? – бабка достала два сушёных мухомора.

- В того целителя животных. Хочу посмотреть, что он умеет, прежде чем лечить людей, - так-то у Гришки в ближайшее время только звери болезные будут для опыта, и его желание было оправдано.

- Жуйте грибы и ложитесь поудобнее, ни о чем не думайте. Просто решите, когда и в кого хотите попасть, дабы увидеть то, что желаете, - бабка снова истаяла, экономя силы...

Молодого Петра Алексеевича отпевали в церкви по старой славянской традиции. Вокруг гроба ходил поп с длинной бородой и махал кадилом, на одной заунывной ноте читая молитвы. Мать рыдала возле гроба. Остальные родственники и друзья находились тут же.