Наваждение снежного рыцаря

– Гизелиа, Ситэлия – не созвучно ли звучит? – не унималась та. – Каждая встречная-поперечная взяла моду добавлять к своему имени одинаковое продолжение.

– Принцесса Эллия, что образумила тирана Девяти Огней и превратила в любящего семьянина, слишком яркий пример для всех простолюдинок, которыми мы с тобой ещё недавно были, – философски заметила мать. – Говори живо, с чем пришла, и отойди, не мешай. Иначе жертва будет принесена зря.

– До меня дошли слухи, что сын лорда вернулся и привёз с собой жену.

– Какая-нибудь нищенка с красивым личиком, – махнула рукой колдунья. – Мы с ней разделаемся позже.

– А если не разделаемся? – не согласилась дочь. – Если и в этот раз не получится, как тогда? Если он отправит меня подальше или сбежит на службу к лорду Барне, который, похоже, стал свидетелем свадьбы?

– Нам же лучше.

– Не лучше! – вознегодовала дочь.

– А нечего было позволять лишнего этому конюху!

– Он рыцарь!

– Он наёмный рыцарь, который ушёл туда, где больше платят, – не согласилась леди Первого Огня. – Мне пришлось придумывать план. Кто знал, что Элиас вконец откажется и пожелает лечь под плаху, нежели жениться на тебе?

– Я бы его убедила!

– Ха! После того как подставила столь подло? – истерично хохотнула чёрная колдунья. – Любой мужчина в здравом уме полез бы в удавку.

– Но он ведь не полез.

– Да, но и мои чары на него не подействовали. И это меня удручает, – зло выдохнула мама Ситэлии. – А теперь заткнись и стой молча.

Вновь занеся руки над ритуальным столом, колдунья описала круг и нырнула пальцами в распростёртые взору внутренности курицы. Тихое завывание зазвучало зловещим шёпотом в комнате, гортанный замогильный голос вторил колдунье – она с закрытыми глазами напела страшное заклинание над принесённой жертвой.

Громкий крик, куриное сердце очутилось в ловких, тоненьких скрюченных пальцах колдуньи и было тотчас раздавлено, словно кусок склизкого желе.

Секунда-другая, и магия успокоилась. Ритуал был завершён. Колдунья открыла глаза и посмотрела на дочь невидящим взором.

– Неужели ты убила служанку?

– Нет, я лишь сломала ей зуб.

– А плата? – изумилась дочь, внимательно наблюдая за каждым действием матери.

– Ничего серьёзного.