Солнце Нави

- "То-то угомонился так надолго", - рука потянулась за очередным посланием - "Ну, поглядим, как скоро ум твой помрачится, если жена властолюбива окажется".

Раздался учтивый стук в дверь, и в горницу вошёл Ворон. Увидал обернувшегося к нему Беловзора и не ведал, радоваться ему иль пугаться. Привычно поклонился.

— Владыка, - стук сердца отдавался в голове. – Позволь, я княжича заберу на трапезу.

— Но я не голоден, - мальчик испуганно поглядел на Кащея и придвинул к нему листок - А ещё, я уж пропись закончил.

Слуга почувствовал трепет под рёбрами.

"Ты ни при чём", - упрямо твердил он про себя.

Бессмертный бесстрастно посмотрел на Беловзорову работу. Тот писал крупно да убористо. Буквицы были небрежные, словно дрожащие. На одной из строк стояло маленькое чернильное пятнышко.

— Не так плохо, как могло бы быть, - заключил Кащей и поднял взгляд на Ворона - Забирай.

Княжич изо всех сил схватился за столешницу. Вскинул голову, чтобы увидать лицо Бессмертного.

— Я хочу ещё у тебя учиться! - на одном дыхании выдал он.

Слуга, сделавший было шаг в его сторону, застыл на месте. Кащей опустил очи на Беловзора. Гулом отозвались эти слова в его голове.

— Напиши что-нибудь новое. Я красиво выводить буду, - просяще промолвил мальчик. - Подскажи, как лучше сделать.

Владыка Нави помедлил. Будто через силу кивнул.

— Иди, Ворон, - почти не разжимая губ, сказал он, полуприкрыв веки.

— Я зайду ещё раз вечером, коли так, - пробормотал слуга, не сразу найдясь от неожиданности. После склонил голову и вышел за дверь.

В повисшей тишине раздался облегчённый выдох Беловзора.

— Перо неправильно держишь, - отметил Бессмертный, кинув на то красноречивый взгляд.

Княжич зажал его острый конец между средним и безымянным перстами, а придерживал большим, едва сжимая длань, и оттого буквицы выходили узкими и нетвёрдыми.

— А я иначе и не умею, - пожал плечами мальчик, удивлённо похлопав ресницами. - Разве по-другому надобно? Ворон так делает, а я с него пример беру.

Кащей поднялся, в один шаг оказался подле Беловзора и неторопливо начертал ещё письмена.

— Подай руку, - велел он.

Княжич тут же исполнил просьбу. Только коснулся прохладной, бледной как мел кожи, как по спине пробежали мурашки. Цепкий взгляд то и дело бегал то на ладонь, то на Бессмертного. Беловзор неотрывно наблюдал, как последний вложил перо ему в десницу так, как обычно держал сам.

— Так оно куда сподручней стало, - молвил на это княжич, силясь повторить написанное буква-в-букву.