Солнце Нави

Беловзор продолжал пристально глядеть на владыку Нави, ожидая ответа. Будь кто угодно другой на месте княжича – дело окончилось бы иначе. Но перед Кащеем стоял он, тот, кто должен быть его смертью. Мальчик пяти лет от роду. Бессмертный обессиленно выдохнул. Он проиграл.

— Так и быть.

Кащей придвинул к краю напротив лист пергамента да перо. Перевёл взгляд на сиявшего от ликования Беловзора, потом на стол.

"Высок для него", - пришло на ум.

Бессмертный поднялся. Княжич непонимающе следил за тем, как тот дошёл до двери, выглянул в проход, повелительно махнул рукой.

До Беловзора долетел тихий приказ, и в следующий миг в горницу вошли ратники, что обычно стояли у дверей. Оба безъязыкие. Взяли за края скамью, стоявшую у стены и, невзирая на разложенные на ней каменья, перенесли её к той стороне стола, на которой лежал пергамент. Плавно опустили ношу на пол, склонились перед Кащеем и вышли вон.

Бессмертный указующе качнул головой. Княжичу не нужно было повторять дважды – он тут же взобрался на скамью, положил руки на стол и с готовностью поглядел на Кащея, вставшего рядом.

Заулыбался, не обнажая зубов.

— Ворон пишет мне что-нибудь, а я за ним повторяю это, покамест ровно буквицы не встанут, - тут же посвятил он Бессмертного.

Тот склонился к столу, взял перо. Неспешно обмакнул его в чернила, размышляя мимоходом, чем бы занять Беловзора подольше. Отёр острый конец о край сосуда. Бережно вывел:

"Пошёл тогда лучезарный Ярило по небосводу, теплом своим Мать-Землю согревая".

И выпрямился. Беловзор, привычный к неразборчивому витиеватому письму слуги, с изумлением разглядывал некрупные изящные буквицы, начертанные твёрдой рукой.

— Ты понятней пишешь, - промолвил наконец он. - Только больно много.

— Не того ли ты добивался? - Кащей протянул ему перо. - Но я тебя не держу.

Княжич мог поклясться, что увидал, как сверкнули при этих словах огоньки в чёрных очах, когда принял перо из холодной ладони.

— А сколько строк прописать? - спросил он.

— Десять раз, - не раздумывая бросил Бессмертный.

Вновь опустившись на сиденье, вернулся к недочитанному письму. Пробегал глазами слово за словом под скрип бумаги. Вдруг уголок его губ дрогнул.

"Ярополк Владимирович на пир свадебный князей созывает".

— гласила строка.

"Вон что вóроны видели..." - потекла тягучая как смола мысль. - "К этому ты готовился так тщательно, Ярополк", - скомканный пергамент отлетел в очаг.