Само совершенство

Во всяком случае, взгляд исподлобья был совершенно отцовский. Кавалер Арбенин смотрел ровно так же, если чувствовал себя неуютно.

— Да, я бы желала…поговорить, — решительно объявила малявка, — но позже, если позволите.

Раньше бы и не вышло, потому что лакей как раз доложил о прибытии папеньки. Арбенин на сей раз был при параде: камзол цвета «блошиного брюшка» (Цвет блошиного брюшка - это темный оттенок красного, темно-бордового цвета, или же что-то похожее на засохшую кровь), вышитый жилет, кружева и всяческая изысканность.

Однако синяки под глазами и жесткая складка возле губ плохо сочетались с куртуазным нарядом. Сама не знаю, почему, но я забеспокоилась. И не дала даже кавалеру поприветствовать нас, как требовал этикет.

— Что-то случилось? — получилось слишком требовательно, но Арбенин не удивился.

Одарил всех общим поклоном и открыл было рот, чтобы мне ответить, но тетушка не могла допустить, чтобы в ее окружении кто-то оставался ненакормленным дольше пары мгновений.

— Добро пожаловать, Андрей Петрович, милости прошу откушать с нами.

А разговоры разговаривать после трапезы станете.

Ну кто бы решился ей возразить? Кавалер не стал — просто еще раз коротко поклонился и принялся устраиваться за столом. И только потом повернулся к дочке, подмигнул ей и тихо спросил:

— Как поживаешь, Лизавета?

Девочка взирала на отца с восторгом. Похоже, видела его она редко, а потому каждое его появление воспринимала как подарок судьбы.

— Хорошо, папенька, — так же тихо отчиталась она.

— Я на клавикордах учусь играть, к Марфе Васильевне учитель ходит, и мне тоже показывает. А еще мы вышиваем.

— Оо, — весело доложила Марфа, — она лучше меня вышивает. Ниточку к ниточке кладет, и цвета подбирает на зависть просто.

— Разумница моя, — Арбенин улыбнулся и перевел взгляд на хозяйку. — Не слишком она докучает вам, Анна Матвеевна?

Та только отмахнулась.

— Да золотой ребенок. Ни забот, ни хлопот, одна радость.

И с этими словами удалилась по каким-то домашним делам, велевши нам «развлекаться, да дитятко не бросать.

»

Развлекаться мы не стали. Просто Лиза тут же взобралась на колени к Андрею, а я принялась за расспросы.

— Так что у вас произошло, Андрей Петрович? Рассказывайте.

Он недовольно поморщился.

— Служба, Аполлинария Дмитриевна, всего только служба. Давеча взят был мною под арест некий злодей, так ночь пришлось провести за допросом.

«Тяжела ментовская доля», — мысленно хмыкнула я.