Само совершенство

Андрей был мрачен, как никогда, даже одет в черное, однако поклонился нам со всем вежеством, и присел на диван. Дядюшка моментально придумал себе неотложное дело и удалился, одарив нас предварительно взглядом старого сводника.

В гостиной воцарилась тишина. Я вытерпела всего пару минут тягостного молчания, и уже приготовилась произнести что-нибудь приличествующее случаю, но тут Андрей кашлянул и заговорил:

— Прошу простить меня за непрошеный визит, Полина Дмитриевна. Я никогда не осмелился бы тревожить вас, но…

— Вы ничуть не потревожили меня.

Сами знаете, я всегда рада вас видеть, — господи, что опять несет эта безответственная кокетка Аполлинария! — Позвольте предложить вам чаю?

Кавалер помотал головой, и снова приступил к разговору.

— Боюсь, у меня не слишком добрые вести. Давеча мои люди (Его люди? О ком это он?) заметили у вашего дома неких наблюдателей. Полагаю, они следят за вами.

— То есть эти…хм…наблюдатели образовались под нашими дверями не по приказу вашего начальства?

Андрей снова мотнул головой, и сделался похож на упрямого мальчишку.

Может, я бы и умилилась на такое поведение взрослого мужчины, да было не до того: стоило вспомнить о преследователях из моей прошлой жизни, как я похолодела от дурного предчувствия.

Уж если Арбенин и тайный сыск не в курсе того, кто взял нас с дядюшкой «под колпак», надо готовиться к неприятностям. Но тут вперед снова вылезла неугомонная Аполлинария:

— Ну, вы ведь разузнаете, кто эти люди, — кокетливо усмехнулась она, — не правда ли, Андрей Петрович?

Он таращился на нас с кокеткой так, словно не мог отвести взгляда.

Потом с трудом произнес:

— Увы, я не смогу вам помочь.

— Это отчего же, позвольте полюбопытствовать?

— Я должен отбыть в свое поместье по семейным делам…срочно. Нынче же ночью.

— Вот как? И что же такое произошло, что вы должны мчаться туда, не дождавшись утра?

Конечно, это было не мое дело. Но удержаться от расспросов я не могла, просто не могла.

— Умерла моя бабка, нужно…всем распорядиться. Теперь некому будет воспитывать…

Вот новости, кого бы это могла воспитывать умершая бабка господина Арбенина?

— Кого воспитывать?

Он опять замолк, как партизан на допросе, - и не сразу решился заговорить снова.

— Там…в поместье живет мой ребенок.

— Ваш…кто? — почему-то я совершенно не могла представить Андрея в роли отца.

— Моя…дочь. При моей службе малютке не место рядом со мной, вот и пришлось оставить ее в поместье, когда моя жена…уехала.

О боже, еще и жена.