Само совершенство

— Поедемте, конечно, — согласилась я. — Велеть карету подать?

— Подали уже, пойдем с хозяевами простимся.

Анна взяла с меня обещание «бывать чаще, самой приезжать, за этого гриба старого не держаться, чай, свои люди». Марфуша расцеловала на прощание, поклявшись «скоро прибыть да об наших делах посекретничать». Подозреваю, мне предстояло снова услышать о господине Челищеве. По дороге домой я поведала о нем дядюшке — вот Алексей Матвеевич знать об этом кавалере не желал.

— Тьфу, — сплюнул он прямо на пол кареты, — змеюка, прости господи, а не человек.

Да и лет-то ему, дьяволу, сколько?

— А при чем здесь лета его? — изумленно переспросила я.

— А при том, деточка, — дядюшка поднял палец вверх, — что он еще у родителей моих в доме бывал, когда я под стол пешком ходил. И выглядел в точности… Хотя, может, и вру я чего? Может статься, он с батюшкой своим на одно лицо?

И дедок глубоко задумался.

Я-то как раз перестала удивляться. Возраст этого господина и в самом деле определить было весьма затруднительно.

Ну кто, скажем, сумеет исчислить до года возраст старинного предмета? Ясно, что древен, с точностью до столетия даже известно, насколько, но вот точнее… Тайны потихоньку раскрывались мне, должна была открыться и эта. Оставалось набраться терпения.

Примечания:

Городовая сторона – ныне Петроградская сторона

Дворянская улица – ныне улица Куйбышева

Шарман – от французского charmant – очаровательный, прелестный

Мон анж – от французского mon ange – ангел мой

Не с па? – от французского n'est-ce pas – не так ли?

Визави – тот, кто находится напротив кого-либо

Глава 8.

Скандалы, интриги, расследования

Откладывать визит к «государственному лицу» мне не хотелось, а потому уже следующим утром я засела сочинять записку к Арбенину. И тут меня ждало нешуточное затруднение: следовало соблюсти деловой стиль, а каков он в XVIII столетии, я и понятия не имела.

Задумавшись, грызла гусиное перышко, и старалась найти слова, в которых не было бы ничего лишнего. Ничего, кроме согласия на официальную беседу неизвестно с кем.

Но в голову вместо сухих официальных фраз лезли выражения, непригодные для моей записки вовсе: «дорогой друг», «в нетерпении ожидаю встречи» и тому подобная чепуха.

Представив, как ее читает Арбенин, я поморщилась — на физиономии воображаемого адресата расцветала очередная ядовитая усмешка. Тут меня и застал дядюшка.

Обычно его появление сопровождали звуки — шарканье ног, кашель, приветственное бормотание и все в подобном духе.