Само совершенство

Но нынче он появился в гостиной бесшумно и мгновенно, как индейский следопыт. Я едва не подпрыгнула, когда он положил теплую руку мне на плечо.

— Кому цидульку сочиняешь, деточка? — вкрадчиво полюбопытствовал он, наблюдая мои дерганья. — Уж не тому ли верзиле, с коим давеча у Стрешневых в уголку миловалась?

Вся моя растерянность разом прошла, сменившись благородным негодованием.

— И вовсе я не миловалась! Он меня на разговор пригласил, от какого-то государственного лица. Невесть кто это, дядинька. А вы, чем насмехаться, лучше помогли бы, как ему отписать верно, что согласна я.

Алексей Матвеевич задумчиво потер подбородок.

— И какой в этом труд? Ну вот хоть так пиши: «Милостивый государь, жду вас нынче к полудню, чтобы отправиться по известному вам адресу. Примите уверения…» Довольна ли? Да кавалер этот, сдается мне, хоть какое письмецо от тебя получить будет рад без меры.

Я почувствовала, что краснею.

— Глупости все это, дядинька. Давайте пошлем кого-нибудь с писулькой-то.

На Васильевский, где квартировал Арбенин, отправили верхами мальчишку с конюшни, наказав без ответа не возвращаться. Паренек наши ожидания даже превзошел — обратно он явился вместе с адресатом. Тот продемонстрировал поистине солдатскую скорость сборов, и появился в нашей прихожей чисто выбритым, бодрым и, кроме того, в прекрасном расположении духа.

— Благодарю вас за скорое согласие, — по-моему, он хотел сказать что-то еще, но, покосившись на стоящего рядом со мной дедка, воздержался.

Оказалось, что Андрей явился в экипаже — на мой вкус, слишком мрачном, чем-то неуловимо напоминающем катафалк. Карета была черной, с узкими окошками и самого мрачного вида детиной на облучке. Впрочем, усадили меня в нее со всем почтением, мой спутник разместился напротив, и мы поехали. Колеса мерно стучали по брусчатке, я по-прежнему охотно глазела по сторонам, и вдруг заметила, что мы двигаемся в сторону Петропавловской крепости.

— Мы туда направляемся? — боюсь, я ткнула пальцем в очертания Петровской твердыни не слишком вежливым жестом.

А получив ответный кивок, застыла, осознавая, куда меня пригласили.

— Дайте, угадаю. Не в Тайную ли канцелярию будет наш визит? Тогда…это ваше — нет, не ваше, государственное, я помню, — лицо не иначе, как Андрей Иванович Ушаков?

Арбенин снова безмятежно кивал, и даже улыбался моей сообразительности, а во мне закипали все страхи человека, с детства ушибленного нелюбовью к «органам внутренних дел».