Само совершенство

Оставалось узнать расположение комнат, чтобы благополучно отойти ко сну. Но и тут в моем распоряжении имелись женские уловки, маленькие глупости, помогающие достигать цели.

— Ах, дядинька, — пропела я утомленно, — не проводите ли до опочивальни моей? Так спать хочется, утомилась я нынче…

И зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Предоставленная спустя несколько минут сама себе, я начала осматриваться. Неплохо устроилась Полина Корсакова, надо признать, неплохо. Мебель, безделушки, картинки по стенам – все уютное, изысканное и…как его…куртуазное.

— Только ты вносишь диссонанс, дорогая.

Я посмотрелась в овальное зеркало, заглянула через него вглубь комнаты…и остолбенела.

Портрет, черт его побери, и здесь висел на стене. И продолжал глумливо мне усмехаться, начисто утратив все опасные свойства.

— Пропади ты пропадом, зараза! — искренне пожелала я.

А на пузатом комодике с гнутыми ножками красовался оставленный мною в Стасовой мастерской ларчик с прабабкиным наследством. Словно там он и стоял всегда.

Необходимо было срочно проверить, там ли и ключик, главное из наследства, самое главное. Ну конечно, он был там — висел себе на крышке в петельках, как и раньше. Механически вернув все на место, я присела в кресло и постаралась сосредоточиться. Все говорило о том, что я не случайно попала именно сюда. Некие ниточки связывали этот круг людей с моей бабкой, а значит, и со мной.

— Хорошо бы все-таки, — задумчиво произнесла я вслух, — когда-нибудь вернуться обратно.

Мне даже казалось, что обратный путь находится где-то неподалеку. Откроешь нужную дверцу заветным ключиком — и нате, пожалуйста, тут же окажешься дома. В любом фантастическом романе можно прочитать об этом: «туннели времени», «двери в иные миры» и все такое. Так что шанс на возвращение у меня был.

Глава 5. Охота пуще неволи

Следующий день принес мне много нового (хотя вроде бы куда уж больше). Во-первых, оказалось, что у меня имеется личная сенная девушка (то есть горничная).

Рослая девка в веселеньком сарафане в легкомысленный цветочек ввалилась ко мне в спальню едва ли не с рассветом.

— Утро доброе, барышня, — трубно возгласила она, шмыгнула носом и принялась отдергивать шторы.

Я постаралась продрать глаза, хотя получалось не очень-то.