Само совершенство

Неужто хоть одним глазком не заглянул бы, если б такая возможность выпала?

— Может, и так, — неуверенность в голосе кавалера появлялась так редко, что звучала странно до невозможности.

Как будто он ступал на слабый ноябрьский ледок, и знал, что каждый следующий шаг может стать последним. Как будто место сильного, жесткого мужчины занимал юнец, робеющий перед всем на свете. Одна радость — это случалось редко и длилось очень недолго. Вот и теперь, не прошло минуты, а мой возлюбленный уже пришел в себя, знакомо усмехнулся и подошел ближе к моему «окошку в будущее».

— Ну, показывай, — тут он по-хозяйски приобнял меня за талию, — куда здесь пройти можно.

— Можно куда угодно, если место хорошо представляешь, — делилась я, внутренне тихо радуясь тому, что, кажется, все обошлось. — А в этом месте я жила, когда…раньше. Видишь желтое здание вон там, вдалеке? Это мой факультет. Исторический.

— Так ты ученая дама у меня? — Андрей уважительно кивал, но глаза смеялись.

Конечно, «ученая дама» — понятие для него редкое, можно сказать, неведомое.

И примеривать академический образ на почти готовую супругу, наверное, забавно до чертиков. Да к тому же, мне-то отлично известно, какой из меня ученый, хоть в Галантном веке, хоть в покинутом мною будущем. Так себе изыскатель, признаем честно.

Сколько я ни трудилась на исторической ниве, по-настоящему свое место нашла только здесь. Собрала семейное наследство, попутно вдоволь нагулявшись по историческому прошлому. Принесла пользу кузине, благополучно отвадивши от нее злодея.

Приобрела новых родственников, друзей и нашла мужчину, с которым хочу остаться надолго, а лучше — навсегда.

Оный мужчина, правда, расценил мое молчание по-своему.

— Сильно по дому скучаешь? — сочувственно поинтересовался он. — Ну что ж…мы как-нибудь управимся. Ступай, если желаешь.

Я решительно замотала головой.

— Вечно вы, мужчины, нас, женщин, понять не можете. Ну кто тебе сказал, что мне так уж туда надобно?

— Ну, — кавалер прищурился, — может статься, не столько и надобно, однако, суди сама: ну как момент настанет, и захочешь ты к себе вернуться, да так, что противиться своему желанию никак не сможешь? Я-то стерплю как-нибудь, чай, не в первый раз.

А вот что с Лизаветой станется, да с дядюшкой твоим, да с твоей девкой даже? Ведь изведутся все, любят они тебя, графинюшка.

— А ты? Ты любишь? — более идиотского вопроса задать было невозможно, но — видит бог! — он сорвался с моих губ сам собой, без участия мозга.