Само совершенство

Сколько, в самом деле, можно тянуть кота за все подробности?

— Я могу распознать, если он решится на колдовство. Если он вообще может что-то, кроме как отнимать искру.

Андрей смотрел на меня с недоверием.

— Ты-то, Полина, что в этом понимаешь?

— Я…понимаю. И сама кое-что умею, — правильно сказала, обтекаемо и без лишних подробностей.

Сдал меня Федор.

— Да, в самом деле! Когда ты, Андрей, раненый лежал, она тебя так занятно лечила! Руками водила, а от них свет шел, яркий такой. И ведь помогло, — стало быть, и впрямь может наша Полина Дмитриевна ворожить.

— Ты, небось, выпивши был, когда она…руками водила? — ну конечно, сразу поверить в этакую ахинею мой кавалер не мог.

— Какое «выпивши», когда я сперва тебя до квартиры волок, потом за лекарем бегал, потом караулил твою дохлую персону… Был свет, вот те крест святой, — обиженный рыжик даже перекрестился в подтверждение правоты своих слов.

Андрей внимательно взглянул мне в глаза. Под его взглядом мне сделалось очень неуютно, но отступать я не собиралась.

— Был свет, — покаянно подтвердила я. — И ты же правда поправился.

— Господи, твоя воля! Полина, каких еще сюрпризов у тебя припасено? Лучше сразу говори, не томи. Я хоть знать буду, откуда на нас еще какая напасть посыпаться может, — ну слава богу, раз ругается, значит, поверил.

Однако всех сюрпризов за раз будет для него слишком много, так что мое наследство оставим до другого раза. А пока можно даже слегка оскорбиться.

— С чего это сразу напасти? От ворожбы польза бывает немалая, вон здоровью твоему поправление вышло.

Я примерила образ оскорбленной кокетки: надула губы, отвернулась и замолчала. Демарш сработал почти сразу. Кавалер вздохнул, помолчал и выдал:

— Уж будто ты не знаешь, плутовка, — я от тебя что угодно стерпеть готов. Даже и ворожбу. Только это дело опасное, ты бы остереглась как-то. Говорят, сила ворожею губит, когда она с ней совладать не умеет.

Господи, где он набрался таких познаний??

— Еще говорят «не оставляй ворожеи в живых».

— Нужен такой знак, чтобы Викентий не понял ничего.

Я ненадолго задумалась, и вдруг забавная мысль пришла мне в голову.

— Я тебе, друг мой, песенку спою. Незнакомую, какую ты не слышал никогда. Только запою, ты Челищева с толку сбей, отвлеки чем-нито.