Само совершенство

У Витольдыча под дверями я караул поставил. И с улицы, и со двора, — ни одна скотина не подберется.

— Ффух, слава богу. У старика никакой защиты, кроме тебя.

— Ну, и Федор за ним присматривает. Учиться напросился, и заодно поглядывает, не бродит ли кто подозрительный возле лавки.

Мы немного помолчали. Вдруг Андрей отвернулся и с трудом проговорил:

— Вы…ты, Полина, прости меня, ради Христа. Я, должно быть, кажусь тебе чурбаном бездушным, но это не так. Просто…я с такими, как ты, доселе дела не имел, а потому и обращения не знаю.

— С какими это, с «такими»? — подозрительно осведомилась я.

— Чтоб красивая, умная и такая, знаешь, свойская еще. Ко всем с уважением, даже к мелкой моей вот тоже. И веселая. Разве тебе такой, как я, сгодится?

И мне стало стыдно. Очень стыдно, прямо как никогда в жизни. Наехала на мужика, а ему до того непривычно мое обращение (обычное для покинутого мною XXI века), что он и не знает, как мне, неповторимой, соответствовать. Умнице, красавице, спортсменке, блин, и комсомолке.

— Кхм…нашел тоже восьмое чудо света. И вообще, — давай, я сама буду решать, сгодишься ты мне или нет. А там посмотрим.

— Решай, — тут он засмеялся. — А то уж мне тут Лизавета шепнула, что ты очень достойная дама.

— Дама? — вот уж дама из меня точно никудышная. — Да еще и достойная?

Дальше мы хохотали, сочиняя на ходу, какой должна быть истинно куртуазная дама. Образ выходил уморительный. За этим весельем кавалеру моему, как будто еще немного полегчало.

Рыжик возник в дверях, когда мы перешли к обсуждению Арбенинского поместья, куда меня тут же пригласили погостить. И вид его явственно намекал на очередные, случившиеся вокруг нас, пердимонокли.

— Там Лизу украсть хотели! — рявкнул Нагатин, и почему-то захохотал в полный голос.

Если бы не его странное поведение, мне вряд ли удалось бы удержать Андрея в постели.

— Ты чего гогочешь, дубина стоеросовая?! Рассказывай немедля! — возмутилась я.

Рыжик, все еще досмеиваясь, опустился в кресло и принялся рассказывать.

Глава 25. Охота и рыбалка

Оказывается, все представление он видел лично, от начала до конца. Даже успел немного поучаствовать.