Зов разлома

Энтони был для него лучиком света во тьме. И вот теперь свалилась эта напасть в лице неизвестной девочки, утверждающей, что Драгомир — её отец. Ерунда, он не настолько наивен, чтобы признать этого ребёнка. Но даже если она и окажется его дочерью, не стоит нервировать Энтони её присутствием.

«Наверное, надо подготовить документы на отказ от родительских прав. Пусть отец найдёт ей семью».

Драгомир Белозёров неподвижным взглядом уставился на свечу.

«Надо всё хорошенько обдумать».

***

День для Энтони начался с головной боли и шума.

Услышав, что в комнате завозились, вбежала служанка с кружкой кваса.

— Доброго дня, — поприветствовала она Энтони, — кваску не изволите?

— Что там за шум? — поморщился Энтони, отпивая ядрёный квас. В голове слегка просветлело.

— Трактирщик пришёл. Говорит, третьего дня вы у него в трактире столы и лавки поломали, возмещения требует.

— А дед не оплатил, что ли?

Энтони накинул кафтан и начал спускаться в гостиную.

— Никак вам туда нельзя! — увещевал он трактирщика. — Хозяина дома нет, а сын его почивать изволит, будить не велено.

— Вы до сих пор не выплатили ни одной ногаты! Я к воеводе пойду, пусть в острог их посадит, совсем совесть потеряли. Усы не отросли, а буянят. Убытку мне причинили гривен на пять, — гневался трактирщик.

— Ты к деду ходил? — Энтони, морщась от криков, спросил трактирщика. — Он должен был оплатить.

— Да как же, ходил сегодня утром, только князя на месте не оказалось, а помощник его сказал, что Белозёров больше ни вешки за вас не заплатит.

— Это как не заплатит? — неподдельно удивился Энтони. — Он действительно так сказал?

— Как есть сказал, — развёл руками трактирщик. — Отправил меня к вашему батюшке или к вам, дабы долги взыскать.

— Я сам с дедом поговорю.

Энтони развернулся и направился вверх по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться.

«Видимо, дед и правда променял меня на ту девчонку.

Он подошёл к домашнему телепорту и переместился в дом деда. Гостомысла в кабинете не было, тогда Энтони направился в столовую.

— Деда! — с этим возгласом навстречу ему выбежала маленькая русоволосая девочка.

«А Гурьев был прав: девчонка удивительно похожа на деда».

Энтони даже остановился на минуту, рассматривая её.