Вдовье счастье

— А, барыня, я гляжу, не спишь, — протянула старуха, поймав мой взгляд. Она стояла, привалившись к дверному косяку, и наблюдала за мной равнодушно. — Молочнику бы дать три медяка. Задолжали.

— Так дай, — дернула я плечом. — Стой. Сперва согрей мне воду, принеси сюда, да не кипяток, и ткань чистую.

Лукея осклабилась. Я почувствовала неладное.

— А где взять, барыня? Вона, каша какой день и та на воде. За барина еще дохтурам должны. А воду сейчас принесу, гретая.

Она, преувеличенно громко топая, ушла, а я решила, что конюшня ей не помешает.

Удивительно послушные и безропотные малыши это следствие воспитания или характера? Удобные дети… кто-то порадовался бы, но дети должны быть не удобными, а здоровыми. И если они решат, что хотят вести себя по-другому, как все нормальные дети в мире, я не буду препятствовать. Пусть спорят, учатся выражать свое мнение, свои чувства, оценивать мнения и чувства других, потому что иначе они не смогут ни жить в полную силу, ни любить.

— Мама? Это мои штанишки, — словно пробуя каждое слово и проверяя мою реакцию, вмешался старший мальчик. — Не Мишенькины.

Вот я и узнала имя одного из сыновей. Прекрасное имя.

— А ну-ка иди сюда, — позвала я с улыбкой, одной рукой придерживая Мишу, а второй пытаясь дотянуться до кроватки. Но конструкция не предусматривала, что решетчатую стенку можно опустить. — Ах… Стой, Мишенька, я сейчас, — и я подхватила старшего и перетащила его через решетку.

Мальчик серьезно, как взрослый, кивнул и потопал к комоду. Длинная ночная рубашка волочилась по полу, и я подумала — малыши еще в коротеньких рубашках и штанишках, а в пять лет ребенок считается уже взрослым. Детство здесь не предусмотрено, но хорошо, что не крестьянская семья…

— Что молочнику-то сказать, барыня? — в дверях появилась Лукея с кувшином и полотенцем, которые я у нее тотчас отобрала и начала обтирать ребенка.

— Да что хочешь, — хмыкнула я. — И вот что. Из моей спальни выкинуть все вазочки, ширмочки, лишние стулья, а детские кроватки перенести туда и вещи тоже. И протопи там, но и проветри. Поняла?

— Как не понять, барыня, — Лукея хмыкала тоже непревзойденно. Или она в самом деле дразнила меня. — Я погляжу, ты вчерась уже протопила.

— Рот свой закрой, — отчеканила я. — Иначе отправлю на конюшню.