Лес на Той Стороне

К тому же матерью Буяра  была старшая Велеборова жена, княгиня Дубравка, дочь радимичского князя, поэтому меньшой княжич  с детства задирал старшего брата, за что бывал постоянно им бит, но не унимался.

Позапрошлой зимой они чуть не передрались из-за подросшей дочери одного из касплянских старейшин, Недельки. Невысокая, но стройная, с густыми, пушистыми волосами и тонким белым лицом, Неделька очень нравилась Зимобору, и он ей тоже нравился, это было видно. Когда он целовал ее в темных сенях, она отбивалась только для порядка, но, поняв, что сейчас все случится, не шутя пригрозила закричать.

— За тобой твоя мертвая невеста ходит. Я знаю, люди говорили, — отрывисто шептала она, решительно отталкивая от себя ищущие руки. — Не хочу, чтобы она меня иссушила! У нас к одной девке навка привязалась — Малятка у нее жениха отбила, а она утопилась, и теперь к ней ходит. Малятка уж не рада, сама скоро от тоски утопится, высохла вся, смотреть страшно! Я не хочу так! Избавишься от своей — тогда приходи.

Если не в княгини, то в младшие жены для князя Неделька, дочь старинного уважаемого рода, вполне годилась, но слишком боялась ревности мертвой.

— Вот семь лет пройдет, тогда уж отвяжется. Жаль, мать не дождалась! — вздыхал он,  любивший младшую жену. — С первой невестой вон что вышло, вторую уж ей увидеть не придется! Не придется внуков принимать… Ну, ничего, на будущий год в Дедовы дни приведешь молодую жену на зеленую могилку, покажешь матери, расскажешь ей, что у вас и как… Она услышит, и сердце ее возрадуется…

Зеленая могилка… мать… А теперь отец тоже… Мысли о девушках бледнели и таяли перед страшной новостью, которая утверждалась в сознании и давила все сильнее, заслоняя весь белый свет.

— Прости, — еще раз сказал Зимобор огорченной Стоянке, приобнял ее за плечи и погладил светло-русую голову. — Не бойся, я уеду, она больше тебя не тронет, верно говорю. Прости уж меня, я не хотел, чтобы так вышло. Лучше бы меня самого душила, мара проклятая, вяз червленый ей в ухо! Уж я бы ей руки-то пообломал! А то лезет вечно к девушкам, да самых красивых выбирает! Ревнует, видно, красоте завидует!

Он улыбнулся, но улыбка вышла неживая — все его мысли были об отце.